Долгий рождественский обед полностью

ЛЮСИЯ. Как красиво сегодня! На деревьях все веточки обледенели. Такое не часто увидишь. Я отрежу вам кусочек, дорогая. (Через плечо.) Гертруда, я забыла желе. Знаете, матушка Байярд, — на верхней полке — когда мы переезжали, я нашла соусник вашей матери. Дорогая моя, как ее звали? Вы были… Женевьевой Уэйнрайт. А ваша мать…

МАТУШКА БАЙЯРД. Да, да, ты должна записать это где-нибудь. Я была Женевьевой Уэйнрайт. Моя мать была Фэйс Моррисон. Она была дочерью фермера из Нью-Хэмпшира. И она вышла замуж за молодого Джона Уэйнрайта…

ЛЮСИЯ(загибая пальцы). Женевьева Уэйнрайт, Фэйс Моррисон.

РОДЕРИК. Все это есть в книге где-то там наверху. У нас все записано. Это очень интересно. Ну, что, Люси, я налью тебе вина? Матушка, немного красного вина в честь Рождества? В нем много железа. «Пейте вино и будете здоровы».

ЛЮСИЯ. Знаете, я никак не могу привыкнуть к вину! И что бы сказал мой отец? Но надеюсь, — сегодня можно.

Из холла появляется кузен БРЭНДОН. Он садится рядом с Люсией.

КУЗЕН БРЭНДОН. Ай-яй-яй, как пахнет индейка. Мои дорогие, вы даже представить не можете, какое счастье сидеть за рождественским столом в кругу семьи. Я так долго жил на Аляске — вдали отсюда, без родственников. Позволь Родерик, а сколько лет вы живете здесь, в этом новом доме?

РОДЕРИК. Сейчас. Должно быть…

МАТУШКА БАЙЯРД. Пять лет. Прошло пять лет, дети мои. Вам надо бы завести дневник. Это наш шестой рождественский обед здесь.

ЛЮСИЯ. Подумать только, Родерик. А кажется, что мы прожили здесь уже лет двадцать.

КУЗЕН БРЭНДОН. Во всяком случае дом еще как новенький.

РОДЕРИК (разделывая индейку). Что тебе положить, Брэндон, белого мяса или ножку? Фрида, налейте вина кузену Брэндону.

ЛЮСИЯ. О боже, я никак не могу привыкнуть к этим винам. Уж и не знаю, что бы сказал мой отец. Что вам положить, матушка Байярд?

Во время последних реплик кресло матушки Байярд без каких-либо видимых причин отъезжает от стола, поворачивается направо и медленно движется к черному порталу.

МАТУШКА БАЙЯРД. Да, да, я помню времена, когда здесь повсюду жили индейцы.

ЛЮСИЯ (мягко). Родерик, последнее время матушке Байярд немного нездоровится.

МАТУШКА БАЙЯРД. Мою мать звали Фэйс Моррисон. И она вышла замуж в Нью-Хэмпшире за молодого Джона Уэйнрайта, который был священником. Он увидел ее однажды в своей церкви…

ЛЮСИЯ. Матушка Байярд, может быть, вам лучше прилечь?

МАТУШКА БАЙЯРД. …и прямо во время проповеди он сказал себе: я женюсь на этой девушке. И он сделал так, как сказал, и я — их дочь.

ЛЮСИЯ (приподнимаясь, обеспокоенно глядит на нее). Дорогая моя, может быть, все-таки приляжете?

МАТУШКА БАЙЯРД. Нет-нет, все в порядке. Пожалуйста, продолжайте обед. Мне было десять, когда я сказала своему брату…

Она исчезает. Незначительная пауза.

КУЗЕН БРЭНДОН. Жаль, что сегодня такой холодный, сумрачный день. Хоть лампы зажигай. После службы я перекинулся парой слов с майором Льюисом. Его мучит ишиас, но он держится молодцом.

ЛЮСИЯ (прикладывая платок к глазам). Я знаю, матушка Байярд не хотела бы, чтобы мы горевали о ней в Рождество, но я никак не могу забыть, как еще год назад она сидела в своем кресле рядом с нами. Как она была бы рада узнать наши новости!

РОДЕРИК (похлопывая ее по руке). Ну-ну. Сегодня Рождество. (Официально.) Кузен Брэндон, бокал вина с вами, сэр.

КУЗЕН БРЭНДОН (привстав, галантно поднимает свой бокал). Бокал вина с вами, сэр!

ЛЮСИЯ. А что, майора сильно мучит ишиас?

КУЗЕН БРЭНДОН. Пожалуй, да. Но вы ведь его знаете. Он говорит, что и через сотню лет мало что изменится.

ЛЮСИЯ. Да, он у нас великий философ.

РОДЕРИК. Его жена шлет тебе тысячу благодарностей за рождественский подарок.

ЛЮСИЯ. А я и забыла, что подарила ей. — Ах да, набор для рукоделия.

Через вход Рождения няня выкатывает детскую коляску, украшенную голубыми лентами. Люсия бросается к коляске, мужчины за ней.

ЛЮСИЯ. Мой дорогой малыш, мой замечательный малыш! Вы видели когда-нибудь такого ребенка! Говорите, говорите скорей — мальчик или девочка? Мальчик! Родерик, как мы его назовем? Правда же, няня, такого ребенка вы еще никогда не видели!

РОДЕРИК. Мы назовем его Чарльзом в честь твоего отца и деда.

ЛЮСИЯ. Но в Библии нет ни одного Чарльза, Родерик.

РОДЕРИК. Конечно есть! Наверняка есть.