– Что-то такое смутно всплывает… – Тони наморщил лоб. – Имя необычное. Но, сами понимаете… – Он невесело усмехнулся. – Я, как-никак, старею. Иногда не могу вспомнить даже то, что ел сегодня на завтрак.
– Вы же нарисовали ее портрет, – не унималась Лора. – Это вы нарисовали, тут ваша подпись.
– Она могла просто позировать, – пожал плечами Тони. – Тогда все было не так, как нынче. Если темой занятия было рисование с натуры, я писал модель вместе с учениками. Чтобы продемонстрировать им правильный подход. – Еще одна невеселая усмешка. – В теории.
– Тогда зачем она его хранила? – Лора опустила взгляд на портрет.
– Юные барышни обожают хранить всякие мелочи. Как сороки.
– Может, мама на вас запала? – Глаза Лоры округлились.
– Не думаю. Волос у меня тогда, конечно, было побольше, но предметом девичьих грез я все равно не являлся. – Он придвинул гостье коробку с печеньем. – Угощайтесь. Сладкое хорошо помогает после эмоциональных потрясений.
– Господи. Простите меня. Я вела себя как чокнутая. – Она невольно рассмеялась.
– Да ладно вам, ерунда. – Тони глотнул чаю. – То, что вы выбрали меня в качестве главного подозреваемого, скорее льстит.
– А ее класс вы помните? Выпускной класс. С кем она встречалась, дружила? Ее друзья могли бы мне что-нибудь подсказать. – Лора никак не хотела сдаваться.
– Школа была большой. – Тони покачал головой. – А я проработал там всего пару семестров. Ученики смело могли прогуливать мои уроки – я так и не запомнил всех в лицо.
Какое разочарование… Расследование зашло в тупик. Лора поскорее допила чай.
– Ну что, закончим вашу картину?
– Нет, я лучше пойду.
– Уверены? У вас отлично получается. – Лора нерешительно помедлила. – Решайтесь. Я совсем на вас не в обиде, – попытался ее убедить Тони. – Вы же заплатили за урок. Да и Венди ваше исчезновение покажется странным.
– Нет, пойду в отель. Скоро вернется мой парень. Мы раньше никогда не отдыхали в таких чудесных номерах. Надо воспользоваться случаем…
Фраза получилась двусмысленной, и Лора вспыхнула.
– Жаль, что я не смог вам помочь.
– А мне жаль, что я набросилась на вас с обвинениями.
– Вы внесли приятное разнообразие в пустое гнездо двух стариков, – хохотнул Тони.
– Спасибо вам. – Лора взяла сумку. – Еще раз. Скажите жене, что я плохо себя почувствовала. Мигрень. У меня часто бывают мигрени. Особенно когда нервничаю. Голова и правда немного разболелась, так что вы не слишком погрешите против истины, – затараторила Лора.
– Не беспокойтесь. Я что-нибудь придумаю.
Лора встала. И, поддавшись неожиданному порыву, обняла Тони. Он добрый… В глубине души она отчаянно хотела остаться и дописать картину, но сейчас ей лучше побыть наедине со своими мыслями. Лора так надеялась, что Тони Уэстон – ее отец! И теперь страдала от сокрушительного разочарования.
Ее отец живет где-то на белом свете. А как же иначе? Нужно просто копнуть глубже.
Или связать маму и приставить ей к виску пистолет.
– До свидания, – сказала Лора.
Тони, похоже, обрадовался ее уходу. Наверное, все-таки решил, что гостья спятила. Наверное, так оно и есть. Разве нормальный человек поверит в то, что маленький рисунок поможет ему получить ответы на все вопросы?
Как только Лора ушла, Тони поспешно поднялся в студию. Закрыл дверь, подошел к окну и долго смотрел гостье вслед – пока та не скрылась за углом.
Затем, обхватив голову руками, согнулся пополам над подоконником.
Дочь. У него есть дочь.
Разумеется, девочка – его. Как только она озвучила истинную цель своего визита, годы словно повернули вспять, вновь перенеся Тони в те сумасшедшие, бурные, чудесные, ужасные дни. Ему понадобилось напрячь всю свою волю, все силы, о существовании которых он в себе и не подозревал, чтобы завершить разговор. Иначе нельзя. У него нет выбора.
Марина Старлинг. Ее лицо, как живое, всплыло перед глазами.
Когда Тони Уэстона приняли на работу в школу Святого Бенедикта, друзья принялись нещадно над ним подтрунивать. Как же, должность учителя рисования в заведении для девочек, мечта любого мужчины. Внешне Тони воспринимал шпильки вполне добродушно, но в действительности они его раздражали. Кто он им – похотливый старик? Ему всего тридцать два! Неужели друзья не верят в то, что Тони уважает свою жену? А ведь он уважает! Венди – его мир. Опора. Родственная душа. Прибавка к зарплате, полученная вместе с новой должностью, означает, что, когда Венди забеременеет, она сможет бросить службу и заниматься малышами. Совмещать работу и материнство жена не хотела. Ради чего? Зачем лишать себя и детей совместных радостей, если финансовое положение семьи того не требует? Нет, пусть лучше ей установят в саду гончарную печь, и когда детвора подрастет, Венди в свободное время будет изготавливать свою любимую керамику, а потом ее продавать.
