Я надеялась прибыть рано на встречу, чтобы устроиться и поприветствовать наедине моих советников, но когда я пришла в новый зал совета, меня уже ждали внутри. Там были Холт и мой отец, а ещё женщина с узким лицом по имени София Торн — мастер разведки, как мне сказала женщина с тяжёлой косой, Джоанна Норлинг, мастер справедливости. Торстэн Вольф замыкал процессию. Он казался стль напряжённым, что мышцы на шее вот-вот лопнут. Он сидел прямо напротив меня — как идеально, прямо чтобы, не поворачиваясь, сердито на меня смотреть.
Он, как сказал мне Холт, будет отвечать за вопрос безопасности.
— Безопасность? — переспросила я. — Как армия?
Эприа — мирное островное королевство. Стража защищает города, разумеется, а в деревне есть миротворцы, которыми руководит местная знать, но ничего схожего с армией у нас не было уже более ста лет.
— Нет-нет, — ответил Холт. — Ничего такого, о Забытые! Но Стэн — эксперт в области военной истории, а при последнем королевском совете он был мастером по общим вопросом. По крайней мере, это лучший ум, который у нас есть, на случай любой… Помехи.
Помеха. Это слово заставило меня содрогнуться. На самом ли деле они ожидали чего-то драматичного? Не просто отравленного обеда, но солдат, военной стратегии…
— Вам не стоит беспокоиться о подобных вещах, — промолвил Холт, словно вторгаясь и читая каждую мою мысль. — Но за последние несколько дней мы осознали, что всегда надо быть готовыми к каждой… Неприятности.
Я была уверена в том, что в старом совете было куда больше, чем просто пять человек. Но, должно быть, эта маленькая группа — всё, что у нас осталось. Все выжившие после банкета, все подозреваемые, все те, на кого я должна была полагаться.
Теперь мы сидели вокруг какого-то слишком одинокого стола в комнате, стараясь игнорировать огромное количество пустующих стульев. А ведь тут могли остаться все оставшиеся придворные. Кто-то должен был убрать в комнате ночью, вот только пыль всё ещё висела в воздухе, царапая моё горло. Каменные стены были голыми, а старые шторы на окнах защищали нас от солнца — ставни же от вторжения. Окошка были узкими, почти что отсутствовали, и в комнате висели масляные лампы, но они словно подчёркивали темноту.
Холт смотрел на меня, словно дожидаясь, пока я разрешу продолжить, и я кивнула.
— Очень хорошо, очень хорошо… — пробормотал он. — Итак, дальше. Я знаю, какова трагедия привела нас в этот замок сегодня, но надо смотреть вперёд. Ведь это первое заседание совета королевы Фреи Первой, долгих ей лет царствования!
— Долгих лет царствования! — пробормотали мои советники. Я всё ещё молчала — слишком странно было желать себе самой чего-то подобного.
— Торн, — обратился Холт. — Вам есть что сказать о нападении?
— Недостаточно, — промолвила Торн. Голос у неё был скрипучий, словно кто-то силком тащил слова по наждачной бумаге. — но у меня есть подозрения, что яд спрятали в торте, который служил в качестве последнего блюда — всё началось именно после него. Не выжил никто из тех, кто хотя бы попробовал его. Одна из девушек откусила всего однажды и почувствовала себя плохо, но она не уведомила остальных. К сожалению, каждый понимает, что мёртвых нам не опросить, но вероятно, каждый из них съел хотя бы кусочек.
— А яд? — спросил Холт.
— Все симптомы явственно указывают на то, что это был мышьяк. Тошнота, боль в животе, сердцебиение — и достаточная задержка для того, чтобы дегустаторам не стало плохо сразу после подачи. У нас нет возможности доказать, если, разумеется, кто-то не придёт на исповедь, но доказательства довольно ясны.
Как по мне, это действительно имело смысл. Я, конечно, не специализировалась на ядах, но описание соответствовало тому, что я знала. Требовалось куда больше исследований, чтобы гарантировать, что симптомы не соответствовали какому-то более редкому заграничному яду, но сказанное вполне годилось на рабочую версию.
Но никто не ответил на важный вопрос — зачем?
— Но кто мог пожелать отравить такое количество людей? — мой голос прозвучал слишком громко, и я сглотнула, борясь с желанием смягчить всё глупым бормотанием.
— Мы не знаем, — промолвила Торн, — да и нам нужно отыскать в торте улики. Король сам приказал его испечь. Мы отследим ингредиенты, посмотрим, кто мог контактировать с поварами, но, к сожалению, пока что у нас есть только поедположение.
— Есть одна возможность, — проронил Норлинг. — И это Густавиты. Ваше Величество, вы знаете о них?
— Я о них слышала, — по крайней мере, читала в книге. Трактат Густава. Это было что-то слишком радикальное и сто лет назад. Утверждало о коррумпированых дворянах, о том, что мы все — просто жрецы злата на земле. И о коррупци, несомненно, говорили правду. Он хотел, чтобы всё богатство короны было роздано королевству, и он не молчал о своих желаниях. Его сослали за такие слова, но он никогда не умолкал, и люди куда больше интересовались этой книжкой с той поры, как её окончательно запретили.
— Небольшая группа его сподвижников обитала в столице, и мотив у них был. Они являются очень опасными людьми.
