Рябинин посмотрел ей в лицо. Калязина ответила колким блеском глаз, скул и металлической цепи. Запах ее духов – вот когда дошел, после затушенной сигареты, – был терпким и жарким, как обожженная глина, на которую бросили пахучие цветы. Ворона, все-таки это огромная ворона, которая может становиться Калязиной.
– Я вас пригласил для опознания и очных ставок.
– К сожалению, не могу...
– Не можете?
– Я нездорова.
– У вас есть больничный лист?
– Нет, но я собиралась к врачу...
– Процессуальное действие можно отложить только на основании официального документа.
– А если у меня температура?
Он не сомневался, что Калязина хочет избежать встречи со свидетелями. Но сделай он сейчас опознание, адвокат опорочил бы все следствие и был бы прав, – важна суть, а не форма. Человек может заболеть и без справки...
– Позвоните мне, когда вернетесь от врача, – попросил он, уже думая, как все объяснить ждущим людям.
Ее отказ от опознания Рябинин оформил протоколом допроса. Она прочла четырехстрочный текст, устало вздохнула и взяла ручку...
Он посмотрел на крупную, как напечатанную подпись: "Калязина, парапсихолог".
– Почему же не эпидемиолог? – усмехнулся Рябинин.
– Эпидемиология – моя специальность, а парапсихология – мое призвание.
– А разве парапсихологи ходят к врачам?
– То есть?
– Если вы предметы двигаете мыслью, почему бы мыслью не выбросить из организма и болезнь?
– Разумеется, я вылечусь самовнушением. К врачу же пойду за больничным листком для вас.
– А вы больничный того... сублимируйте из воздуха.
– Сергей Георгиевич, я парапсихолог, а не колдунья.
И з д н е в н и к а с л е д о в а т е л я. О том, что я ищу смысл жизни, знают только Лида, Вадим, прокурор да еще человека два. И все-таки мне бывает неудобно, будто я гадаю по ночам на кофейной гуще или тайно попиваю...
А мне кажется, что у думающего человека может наступить такой момент, когда он скажет: "Все, больше не могу!" Чистить по утрам зубы, вовремя принимать пищу, выполнять свою работу, надевать в передней тапочки, смотреть телевизор... Не могу спокойно жить, пока не пойму, для чего все это делаю.
А мне кажется, я всюду нахожу подтверждение тому, что наша жизнь неуловимо связана с тем смыслом, который я в ней ищу. Хотя бы работа... Говорят о зарплатах, расценках, прогрессивках, премиях... Кажется, ради этого и работают. Ради денег? Но я проделал такой бы опыт: пусть бригада рабочих, пусть при помощи техники бессмысленно переваливает камни с места на место. День за днем, неделя за неделей... И хорошо платить.
Не сомневаюсь, что они будут плохо работать. Не сомневаюсь, что через какое-то время они вообще перестанут это делать или повредят свою психику. Почему же? Из-за бесполезности их труда? Но почему человек думает об этой пользе, если свои-то денежки он все равно получит?
Ответ на этот вопрос, чувствую, приблизил бы меня к главному – зачем живем? А ведь, наверное, их много, которые приблизили бы...
Д о б р о в о л ь н а я и с п о в е д ь. Как-то услышала я по радио беседу о браке. В ней любовь обозначали умнейшими словами: "Нормальные брачно-семейные отношения". Я и задумалась... Почему бы мне не вступить в нормальные семейно-брачные отношения? Тем более что радио советовало. Мужчины вокруг меня вились. Но кого выбрать?
Если эта самая любовь существует, то у влюбленной проблем нет: кого любит, за того и выходит. Каково же той, которая поумнее и хочет видеть перспективу? Ей же надо выбрать, надо угадать, что получится со временем из этого парня и что выйдет из того. Поэтому у нее, то есть у меня, была одна беспокойная мысль – за того ли?
Я не забыла о своем опыте, о том лобастом деревенском геологе, и больше не хотела ошибаться. Вокруг меня в то время похаживал тихий и задумчивый очкарик, инженер-изобретатель. Чем-то он напоминал того лобастого, тоже вел длинные научные разговоры, только тихим голосом. Я взвесила, посоветовалась, перекрестилась – и вышла замуж. За тихого и перспективного очкарика. Была свадьба. Я стояла у загса в белом платье, как привидение. Мендельсон, шампанское и подмигивания моих приятелей, бывших друзей Короля. А вечером коньяк рекой, битье посуды на счастье и пляс до утра...
И превратилась я из Аделаиды Завикториной в Аделаиду Сергеевну Калязину, эпидемиолога, жену инженера-изобретателя.
С л е д о в а т е л ю Р я б и н и н у. Сам я человек без теневых ситуаций, но два случая в моей жизни были.
Случай номер один. Шел я домой дворами, и вдруг черная кошка мне дорогу поперек. Думаю, подальше от приключений – и пошел в другие ворота, поскольку дом угловой. В других-то воротах вижу на асфальте три рубля. Лежат как миленькие. Ну?
Случай номер два. Очутился я в одном городе без копейки в кармане. Почему очутился – это случай номер три. Стою, значит, у вокзала, на душе черти скребут, ну я и послал такую жизнь по-мужски. Тут вдруг дунуло ветром и гонит по асфальту ко мне десятку. Ну?
Уважаемый гражданин Тощев! Испугавшись кошки, вы смотрели под ноги внимательно и поэтому нашли три рубля. Случай же номер два можно объяснить лишь совпадением.
