— Кларенсу очень повезло, что он женился на такой женщине, как вы.
— Ну, я довольно беспокойная жена. Но он всегда имеет возможность убежать в свое министерство иностранных дел; там он укрепляет в глазу свой монокль и засыпает в большом кресле. Мы можем телеграфировать ему, и он сообщит нам все, что знает о Райсе. Я очень люблю посылать телеграммы, а они так раздражают Кларенса. Он всегда говорит, что молено вполне обойтись письмом. Я, впрочем, сомневаюсь, что он что-нибудь расскажет. Он всегда осторожен и сдержан. Это одна из причин того, почему с ним не так уж легко жить вместе. Но давайте поговорим о вас. Я уверена, что полковник Райс очень увлечен вами, Анна. Подарите ему парочку ваших сердитых взглядов, и дело будет сделано. На пароходе всегда выходят замуж. Здесь больше нечего делать.
— Но я не хочу выходить замуж.
— Не хотите? Почему? Мне нравится быть замужем, даже за Кларенсом.
В этот момент я, кажется, презирала ее за легкомысленность и довольно резко перебила:
— Что бы мне хотелось знать, так это, какую роль во всем играет полковник Райс.
— Так вы не думаете, что он рассказал нам историю об алмазах случайно?
— Нет, не думаю,— сказала я решительно.— Он внимательно следил за всеми нами. Помните, некоторые алмазы были найдены, но не все. Может быть, эти как раз пропавшие. Или...
— Что или?
Я ответила не сразу.
— Мне бы хотелось знать,— сказала я,— что стало а тем молодым человеком, не с Эдели, а со вторым — как его там звали? Лукасом.
— Все-таки мы уже кое-что знаем. Возможно, многие из окружающих нас людей имеют отношение к этим алмазам. Вероятно, чтобы получить их, человек в коричневом костюме убил Надину,
— Он не убил ее,— возразила я резко,
— Кто же еще мог это сделать?
— Не знаю кто, но уверена, что не он. Он вошел в дом через три минуты после нее и вышел белый, как полотно. Потому что нашел ее мертвой!
— Но ведь другой никто не входил.
— Значит, убийца был уже в доме и проник туда каким-нибудь другим путем. Совсем не обязательно проходить мимо привратницкой. Он мог перелезть через стену,
Сюзанна пытливо посмотрела на меня.
— Человек в коричневом костюме,— почти пропела она.— Кто он? Это «доктор» из метро. Ему нужно было время, чтобы изменить свою внешность и последовать за женщиной в Марлоу. Она и Картон должны были встретиться там, оба они имели ордер на осмотр одного и того же дома. И если они так тщательно и с такими предосторожностями готовились к этой встрече, значит, они подозревали, что за ними кто-то следит. Картон не знал, что его преследователем был мужчина в коричневом костюме. Когда он узнал его, он так испугался, что совершенно потерял самообладание, оступился и упал на рельсы. Все это кажется довольно ясным, как вы думаете, Анна? — Я не отвечала.— Да, так это и произошло. Он вынул листок бумаги из кармана мертвого Картона и, спеша уйти из метро, потерял его. Затем он последовал за женщиной в Марлоу. Что он сделал, когда ушел оттуда, после того как убил ее или, как вы говорите, нашел ее мертвой? Куда он пошел? — Я продолжала молчать.— Меня интересует вот что,— сказала Сюзанна задумчиво.— Возможно ли, что он убедил сэра Педлера взять его на борт парохода в качестве своего секретаря? Это было его единственной возможностью благополучно выбраться из Англии и избегнуть погони. Но как ему удалось обработать сэра Юстуса? Может быть, он знает что-нибудь про него и использует это знание в своих целях?
— Или про Пагетта? — предположила я.
— Вы, кажется, недолюбливаете Пагетта, Анна? Сэр Юстус говорит, что он очень способный и трудолюбивый человек. Но, конечно, он может оправдывать все наши самые худшие подозрения. Итак, продолжим мои предположения. Рейберн — «человек в коричневом костюме». Он прочел бумажку, которую потом уронил. Так же, как и вы, введенный в заблуждение точкой, он стремится проникнуть в каюту № 17 в час ночи 22-го, пытаясь сделать это с помощью Пагетта. По дороге кто-то ранит его,
— Кто? — прервала я ее.
— Чичестер. Все убеждает меня в этом. Телеграфируйте лорду Несби, что вы нашли «человека в коричневом костюме», и ваше будущее обеспечено, Анна,
— Но вы очень многого не учитываете...
— Что именно? У Рейберна на щеке шрам, я знаю, но шрам легко может быть подделан. Рост и фигура совпадают. Что касается типа головы, которым вы сокрушили сыщиков из Скотленд-Ярда...
Я задрожала. Сюзанна была очень образованная и начитанная женщина, и я молила бога, чтобы она не была знакома с терминами антропологии.
— Долихоцефалическая — сказала я беспечно.
Сюзанна посмотрела на меня недоверчиво.
— Вот как.
— Да, длинноголовый тип. Так называют череп, чья ширина составляет меньше 75 процентов от era длины,— объяснила я ей.
Наступило молчание. Я уже начала дышать свободно, когда Сюзанна внезапно спросила:
— А как называется противоположный тип?
— Что вы называете противоположным типом?
— Ну, как вы называете головы, ширина которых больше, чем 75 процентов от их длины?
— Брахицефалическая — ответила я против воли.
— Вот именно. Это вы и сказали в Скотленд-Ярде.
