Я решила, что пора кому-нибудь довериться. До сих пор я действовала совершенно самостоятельно и была даже этим довольна. Теперь все вдруг изменилось. Я перестала верить в собственную оценку людей, и впервые чувство одиночества переполнило меня. Карнавал был в разгаре. Все еще в своем цыганском одеянии я села на край скамейки, чтобы попытаться еще раз все обдумать. Сначала я подумала о полковнике Райсе. Казалось, я нравлюсь ему. Он будет добр и ласков, в этом я не сомневалась. И он далеко не дурак. Все же я колебалась. Это был человек волевой и решительный. Он возьмет все в свои руки. Но ведь это было моей тайной. Были также и другие причины, в которых я, пожалуй, не могла бы признаться самой себе, но все они сводились к одному: поделиться своей тайной с полковником Райсом было бы неосторожно.
Затем я подумала о миссис Блейр: она тоже была добра ко мне. Я, конечно, не обманывала себя в этом. Вероятно, ее отношение ко мне было простым капризом, прихотью. Тем не менее я знала, что в моей власти серьезно заинтересовать ее. Я хотела рассказать ей о совершенно исключительных событиях. Кроме того, она нравилась мне. Мне нравились ее непринужденность, ее манеры, отсутствие сентиментальности, независимость суждений.
Выбор был сделай. Я решила сейчас же разыскать ее. Вряд ли она уже в кровати. Затем я вспомнила, что не знаю номера ее каюты. Быть может, это знает ночная стюардесса?
Я позвонила. После небольшой задержки явился стюард, который дал мне нужные сведения. Миссис Блейр находилась в каюте 71. Он извинился за опоздание, но объяснил, что ему приходится обслуживать очень много кают.
— Где же тогда стюардесса? — спросила я.
— Они уходят в 10 часов.
— Нет, я имею в виду ночную стюардессу.
— Ночью нет никаких стюардесс, мисс.
— Но какая-то стюардесса приходила ко мне прошлой ночью, примерно около часа.
— Вам это, вероятно, приснилось, мисс. После 30 на палубе нет стюардесс.
Он ушел, а я осталась, чтобы переварить эти неожиданные новости. Кто же была ночная стюардесса? Женщина, которая вошла ко мне в каюту ночью 22-го при столь странных обстоятельствах?..
Я становилась все угрюмее и угрюмее, когда задумывалась о коварстве и наглости моих неизвестных врагов. Взяв себя в руки, я вышла из своей каюты и, найдя каюту миссис Блейр, постучала в дверь.
— Кто там? — раздался ее голос.
— Это я, Анна Беденфельд.
— А, заходите, цыганочка.
Я вошла. Огромное количество платьев было разбросано по комнате, а сама она была в самом красивом кимоно, которое я когда-либо видела. Черно-коричневого цвета, отливающее золотом, оно необычайно шло ей.
— Миссис Блейр,— сказала я отрывисто.— Я хотела бы рассказать вам историю моей жизни, если, конечно, не слишком поздно и вы не очень утомлены.
— Нисколько,— заверила миссис Блейр.— И кроме того, я давно уже хотела услышать историю вашей жизни. Из всех моих знакомых вы самое оригинальное создание. Никто, кроме вас, не рискнул бы постучаться ко мне в час ночи, чтобы поведать историю своей жизни. Особенно после того, как вы в течение нескольких недель пресекали мое естественное любопытство. Это чудесный сюрприз для меня. Садитесь на диван и облегчите свою душу.
Я рассказала ей все. Это заняло немало времени, так как я старалась не упустить даже самые незначительные подробности. Когда я закончила, она глубоко задумалась, но не сказала того, что я от нее ожидала. Вместо этого она посмотрела на меня и засмеялась.
— Знаете, Анна, вы необыкновенная девушка. Вам приходилось когда-нибудь испытывать нечто похожее на малодушие?
— Малодушие? — спросила я ошеломленно.
— Да, малодушие, малодушие. Начинать такое дело, в сущности, без денег! Что вы будете делать в незнакомой стране? Когда у вас не останется ни одного пенса?
— Вряд ли мне стоит волноваться, пока это не наступит, У меня еще достаточно денег: 25 фунтов, которые дала мне миссис Флеминг практически не тронуты, кроме того, я вчера выиграла соревнование, вот вам еще 15 фунтов. Что вы, у меня куча денег—40 фунтов.
— Куча денег! Боже мой! — сказала миссис Блейр.— Я бы не смогла быть на вашем месте, а ведь у меня тоже есть некоторое мужество. Я бы не смогла начинать такое предприятие с несколькими фунтами в кармане, не имея ни малейшего представления о том, где мне предстоит побывать и что предстоит делать.
—- Но ведь вся прелесть заключается в этом. В этом вся романтика,— вскричала я, сильно покраснев.
Она посмотрела на меня, покачала головой и улыбнулась.
— Счастливая Лина, Вероятно, па свете найдется не много людей, которые думают так, как вы,
— Ну,— сказала я нетерпеливо.— Что же вы думаете обо всем этом?
— Я думаю, что это самая волнующая история, которую я когда-либо слушала. А теперь я хочу, чтобы вы перестали называть меня миссис Блейр. Сюзанна — это будет гораздо лучше. Согласны?
— Я очень рада, Сюзанна.
