— Да, но не по этой причине. Он пригласил меня к обеду. К сожалению, сам он ничего не ел.
Эйлин села на кушетку.
— Знаете, я совсем забыла, что сегодня четверг. Кухарки тоже нет. Как глупо!
— Канди приготовил нам поесть, а потом уехал. Надеюсь, моя машина вам не помешала?
Эйлин улыбнулась.
— Нет, места было достаточно. Не хотите ли чашку чая? Я сейчас буду пить.
— Ну, хорошо,— сказал я, сам не зная зачем.
Мне совсем не хотелось чая.
— Пойду посмотрю сначала, все ли в порядке с Роджером,— бросила она.
Я видел, как Эйлин подошла к двери кабинета и открыла ее. Немного постояла в двери, потом закрыла и отошла.
— Еще спит. Я на минуту уйду и вернусь назад.
Она поднялась по лестнице и скрылась в своей спальне. Я зашел в кабинет, намереваясь забрать оттуда бутылку с виски.
В кабинете было душно и темно, так как я закрыл дверь на веранду и опустил жалюзи. В воздухе стоял острый запах и гнетущая тишина. От двери до кушетки было около пяти метров, но не прошел я и половины пути, как заметил, что передо мной труп.
Роджер лежал на боку, лицом к стене, одна рука его спустилась вниз, другой он словно прикрывал глаза^. Между его грудью и стеной была лужа крови, а в ней лежал «веблей». Лицо Роджера было в крови.
Я склонился над ним и увидел широко открытый глаз, голую руку в кровавых пятнах, а прямо под рукой в голове зияла почерневшая рана, из которой еще сочилась кровь.
Я оставил труп в том же положении. Рука была еще теплая, но не было сомнений, что Роджер мертв. Я поискал какое-нибудь письмо или несколько строчек. Но, кроме рукописи на столе, ничего не было.
Люди по-разному готовятся к самоубийству. Иногда они пьют виски, иногда ужинают с шампанским, иногда кончают жизнь в -вечернем костюме, иногда даже раздетые. Они кончают жизнь в каналах, в ванных комнатах, в воде и над водой. Вешаются в сараях, отравляются газами в гаражах.
Этот случай казался очень простым. Я не слышал выстрела: наверно, он прогремел в то время, когда я стоял на берегу и смотрел, как парень на доске делает поворот. Шум был очень сильный. Почему Роджер Эд выбрал этот момент, чтобы застрелиться, было непонятно. Возможно, он и не выбирал его, просто произошло совпадение. Мне это не нравилось, но никого не интересовало, что мне нравится.
Обрывки чека все еще валялись на полу, и я не тронул их. Обрывки его писанины, напечатанные в другой вечер, лежали в мусорной корзине. Я вытащил их, убедился, что они все, и сунул в карман. Не было никакого смысла раздумывать, где мог до того находиться револьвер. Он мог быть спрятан во многих местах, мог быть в кресле, в кушетке или под подушкой. Мог лежать на полу или за книгами — повсюду.
Я вышел из кабинета, закрыл дверь и прислушался. Из кухни доносился шум, и я пошел туда. Эйлин надела синий фартук, в этот момент засвистел чайник. Она уменьшила пламя и посмотрела на меня быстрым равнодушным взглядом.
— Хотите чая, мистер Марлоу?
— Прямо из чайника, как только он заварится.
Я прислонился к стене и достал сигарету, просто чтобы дать работу рукам. Я раздавил и раскрошил ее и уронил на пол. Эйлин смотрела на это. Я нагнулся, поднял ее с пола и скатал в комок.
— Я пью всегда с сахаром и сливками,—заявила она.— К чаепитию я приучилась в Англии. Там пили чай с сахарином вместо сахара. Во время войны там, конечно, не было сливок.
— Вы жили в Англии?
— Я там работала. Я была там во время бомбежек. Там я познакомилась с одним мужчиной, но об этом я уже вам рассказывала.
— А где вы познакомились с Роджером?
— В Нью-Йорке.
— Там и поженились?
Она обернулась, лицо у нее было мрачное.
— Нет, мы поженились не в Нью-Йорке. А почему вы спрашиваете?
— Просто хочу поболтать, пока чай заварится.
Она посмотрела в окно. С того места, где она стояла, было видно озеро. Она теребила пальцами полотенце, накинутое на чайник.
— Этому нужно положить конец,— сказала Эйлин.— И все-таки я не знаю как. Вероятно, придется его куда-нибудь поместить. Но не представляю себе, как это сделать. Мне придется что-нибудь написать, не так ли? — «спросила она, обернувшись ко мне.
— Нет, не придется. Он больше не будет пьянствовать.
Прозвенел таймер. Эйлин отвернулась от меня и поставила на поднос чайник и чашки. Потом села напротив и налила чай. В свою чашку она положила два куска сахара и налила сливки. Я взял свою чашку и поставил перед собой, чтобы чай остыл.
— Что вы хотели сказать своим последним замечанием?— вдруг спросила Эйлин.— Что он сам нашел место для лечения, не так ли?
— Я просто сказал не подумав. Вы убрали револьвер, о котором я в прошлый раз говорил вам? Помните, утром, после того как он наверху разыграл эту сцену?
— Убрала револьвер? — нахмурившись, повторила она.— Нет, я его не убирала. А почему вы меня спрашиваете?
— И вы сегодня утром забыли взять ключ от дома?
— Да, я вам уже говорила.
— Но ключа от гаража вы не забыли. Обычно все ключи держат в одной связке.
