— Мне совсем не нужен ключ от гаража,— резко ответила Эйлин.— Гараж запирается на щеколду. Около входной двери есть кнопка, которая приводит в действие реле, открывающее щеколду. Другой кнопкой у гаража реле запирает щеколду. И мы часто оставляем гараж незапертым. Или Канди выходит и запирает его.
— Ага.
— У вас какие-то странные замечания и вопросы,— резко сказала она.
— Я видел в этом доме довольно странные события. Ночью раздается выстрел из револьвера, пьяный лежит в саду, приходит врач, который ничего не хочет делать. Красивая женщина обнимает меня и говорит со мной, словно принимает меня за кого-то другого, мексиканец-слуга бросает нож. С револьвером дело плохо. И вы в действительности не любите своего мужа, не так ли? Я один раз уже говорил вам об этом.
Эйлин медленно встала, совершенно спокойная, но глаза ее уже не казались такими фиалково-голубыми и нежными. Затем ее губы задрожали.
— Что... там с ним... что-то случилось? — очень медленно спросила она и посмотрела в сторону кабинета.
Не успел я ответить, как она побежала туда. В один момент она была у двери, распахнула ее и ворвалась в кабинет. Я ожидал услышать дикий крик, но ошибся. Я вообще ничего не услышал. Вел я себя омерзительно. Мне нужно было подготовить ее и постепенно провести эту глупую процедуру: плохое известие, держите себя в руках, присядьте, боюсь, что произошло самое худшее... тяф, тяф, тяф, тяф. Но часто от этого бывает только хуже.
Я встал и пошел вслед за ней в кабинет. Эйлин склонилась над кушеткой, прижала его голову к своей груди и выпачкалась в его крови. Она не произнесла ни звука. Глаза ее были закрыты, она покачивалась из стороны в сторону, стоя на коленях,
Я вышел, нашел телефонную книгу и позвонил в ближайший, по моему мнению, полицейский участок. Он оказался не ближайшим, но оттуда передали сообщение по радио. Потом я пошел в кухню, открыл водяной вентиль, вынул из кармана клочки желтой бумаги и бросил их в пасть электрической мусородробилки. За секунду бумага исчезла. Я закрыл воду и остановил мотор, затем прошел к входной двери, открыл ее и стал ждать.
Должно быть, полицейский находился где-то поблизости, так как через шесть минут он уже прибыл. Когда я проводил его в кабинет, Эйлин все еще стояла на коленях возле кушетки.
Полицейский тотчас подошел к ней.
— Мне очень жаль, миссис. Я понимаю, как вам тяжело, но вы ничего не должны здесь трогать.
Эйлин обернулась и возмущенно ответила:
— Это мой муж, он застрелен.
Полицейский снял фуражку, положил ее на стол и взялся за телефон.
— Его зовут Роджер Эд,— сказала Эйлин высоким ломким голосом.— Он известный писатель.
— Я знаю, кто он, миссис,— ответил полицейский, набирая номер.
Эйлин посмотрела на свою блузку.
— Можно мне выйти и переодеться? — спросила она.
— Конечно,— кивнул полицейский.
Поговорив по телефону, он положил трубку и повернулся.
— Вы сказали, что он застрелен. Это означает, что кто-то застрелил его?
— Думаю, что его убил этот человек,-—ответила Эйлин, не глядя на меня, и вышла из кабинета.
Полицейский посмотрел на меня, вынул блокнот и что-то записал.
— Мне бы хотелось знать ваше имя,— спокойно сказал он,— и ваш адрес. Вы тот, кто нам звонил?
— Да.
Я назвал свое имя и дал адрес.
— Подождите- здесь, пока не прибудет капитан Олс.
— Берни Олс?
— Да.
— Вы знакомы с ним?
— Конечно. Мы давно знакомы. Он ведь служит в окружной прокуратуре?
— Теперь не там,— сказал полицейский.— Он временно исполняет обязанности начальника отдела по расследованию убийств в полицейском управлении. Вы будете другом семьи, мистер Марлоу?
— Судя по тому, что заявила миссис Эд, такого вывода сделать нельзя.
Он пожал плечами и слегка улыбнулся.
— Подождите, посидите спокойно, мистер Марлоу. У вас есть при себе оружие?
— Сегодня нет.
— Я должен проверить.
Он сделал это, затем взглянул на кушетку.
— В такой ситуации трудно ожидать, что жена может здраво мыслить. Давайте лучше подождем в другой комнате.
Олс был среднего роста, крепкого сложения, с коротко подстриженными светлыми волосами и голубыми глазами. У него были торчащие белые брови, и он носил обычно такую шляпу, что все удивлялись, когда он снимал ее,— голова его оказывалась намного больше, чем думали. Он был суровый полицейский с мрачными взглядами па жизнь, но в глубине души очень порядочный человек. Еще несколько лет назад он должен был стать капитаном. Раз шесть он был кандидатом на это звание, но начальник полицейского управления недолюбливал его, и это чувство было взаимным.
Почесывая подбородок, он спустился по лестнице. В кабинете Роджера вспыхивало множество фотовспышек, люди входили и выходили. Я сидел в гостиной и ждал вместе с криминалистом в штатском.
Олс сел на край стула, держа во рту незажженную сигарету. Он задумчиво посмотрел на меня.
— Вы знаете, что в прежние времена в Айдл-Валлей были караульные у ворот и частные охранные отряды?
Я кивнул и добавил:
— А также азартные игры.
