— Конечно,— согласился я.— К примеру, с кем обвенчалась. Здесь у меня копия свидетельства о браке. Оригинал находится в Какстон-холле в Лондоне. Дата женитьбы август 1942 года. Женихом был Пол Эдвард Марстон, невестой Эйлин Виктория Сампсел. В известном смысле миссис Эд права. Он не был Полом Эдвардом Марстоном. Это было вымышленное имя, так как военнослужащим требовалось разрешение на брак. У него во время войны было другое имя и фамилия. Меня удивляет, что никто не потрудился это выяснить, а ведь достаточно было только навести справки. У меня есть вся его военная история.
Спенсер совсем притих. Он откинулся назад и пристально глядел, но не на меня, а на Эйлин. Она тоже смотрела на него с тонкой, полуумоляющей, полуобольстительной улыбкой.
— Но он умер, Говард. Уже давно, до того, как я познакомилась с Роджером. В конце концов, какое это имеет значение? Роджер все это знал. Я всегда пользовалась своим девичьим именем. Обстоятельства вынуждали меня к этому. Оно было в моем паспорте.— Эйлин замолчала, вздохнула и медленно опустила руку на колено.— Все кончено, все потеряно, все прошло.
— Роджер точно знал об этом? — спросил Говард.
— Кое-что он знал,— ответил я.— Имя Пола Мар-стона было ему знакомо. Однажды я спросил о нем Роджера, и он как-то странно на меня взглянул. Но ничего не сказал.
— Ну конечно, Роджер все знал,— обратилась Эйлин к Спенсеру.
Она смотрела на него со снисходительной улыбкой, словно он не сразу понимал. Как она это разыгрывала!
— Почему же вы назвали неверную дату? — сухо спросил он.— Почему вы сказали, что человек пропал без вести в сороковом году, когда это произошло в сорок втором? Почему вы носите этот медальон, если он не был вам подарен, и все время подчеркиваете, что кто-то вам его подарил?
— Вероятно, я находилась в полусне,—тихо ответила Эйлин,— Или, вернее сказать, в кошмаре. Многие мои друзья погибли от бомбежек. Если тогда кому-нибудь говорили «спокойной ночи», то это звучало как прощание навсегда. Так часто бывало. Еще тяжелее было прощаться с солдатом. Всегда погибали самые милые, самые порядочные.
Я молчал, Спенсер тоже. Эйлин посмотрела на медальон, лежавший перед ней на столе, потом взяла его и снова прикрепила к цепочке на шее.
— Знаю, я не имею права подвергать вас допросу,-— медленно проговорил Спенсер.— Оставим это! Марлоу придал значку и венчанию слишком большое значение. На один момент он действительно поставил меня в тупик,
— Мистер Марлоу,— тихо заметила Эйлин,— любит делать из пустяков большие дела. Но когда речь идет о действительно важном деле — например о спасении человеческой жизни,— то он стоит на берегу озера и глазеет на моторную лодку.
— И вы больше не видели Пола Марстона? — спросил я.
— Как я могла его видеть, когда он погиб?
— Вы же точно этого не знаете. От Красного Креста не было сообщения о его смерти. Он ведь мог находиться в плену.
Эйлин вдруг взяла себя в руки.
— В октябре 1944 года,— медленно проговорила она,— Гитлер дал приказ передать гестапо всех пленных из спецкоманд. Я и все мы знали, что это означает.—Она снова сделала над собой усилие и обратилась ко мне: — Вы ужасный человек! Вы заставляете меня заново переживать все это, чтобы наказать меня за маленькую невинную ложь. Представьте же себе, что человек, которого вы любите, попал им в руки и вам известно, что с ним произойдет! Разве так удивительно, что мои воспоминания были не совсем верными?
— Мне нужно что-нибудь выпить,—заявил Говард.—. Обязательно чего-нибудь выпить.
Эйлин хлопнула в ладоши, и Канди, как всегда, появился словно ниоткуда. Он вежливо склонился над Спенсером.
— Что бы вы хотели, сеньор Спенсер?
— Чистого виски, только крепкого! — ответил тот.
Канди прошел в угол и выдвинул бар из стены. Потом достал бутылку, налил в бокал изрядную порцию и поставил его перед Спенсером. Сделав это, он повернулся и собрался уходить.
— Канди,— тихо сказала Эйлин,— может быть, мистер Марлоу тоже хочет выпить.
— Нет, спасибо,— сказал я.— Мне не надо.
Канди фыркнул и вышел. Снова наступила пауза. Спенсер выпил половину, поставил бокал на стол и закурил сигарету. Он, не глядя, обратился ко мне:
— Миссис Эд или Канди могут довезти меня до Беверли-хилл. Или я возьму такси. Я полагаю, что вы уже сказали все, что хотели.
Я сложил заверенную копию брачного свидетельства и сунул ее в карман.
— Вы на самом деле хотите все это так оставить?— спросил я его.
— Всё этого хотят,
— Хорошо.
Я встал.
— Кажется, я совершил глупость, пытаясь действовать таким путем. Как крупный издатель, вы должны быть умным человеком — если для вашей профессии требуется ум. Вы должны понять, что я не приехал бы сюда ради пустяков. Я раскопал эту старую историю и потратил на это собственные деньги не затем, чтобы просто схватить кого-либо за горло. Я не стал бы выяснять прошлое Пола Марстона из-за того, что его убили в гестапо, или из-за того, что миссис Эд носит фальшивый медальон. Я сделал это не из-за того, что она переврала даты, не из-за ее поспешного брака с ним. Я ничего не знал, кроме его имени. Откуда, вы думаете, я его узнал?
