— Жалкий копеечник,— медленно проговорил Менендец,— воображает, что может сделать обезьяну из Менди Менендеца, может насмехаться надо мной, может издеваться над Менди Менендецом. Я изрублю вас в котлеты, ничтожество!
— Ленокс был вашим другом на войне,— сказал я, глядя ему в лицо.— Он умер, его закопали как собаку, и над той могилой не стоит даже его имя. А я постарался доказать его невиновность. Этим я наплевал на ваши слова, да? Он спас вам жизнь и покончил с собой, а для вас это ничего не значит. Для такого большого человека. Вы нисколько о нем не заботитесь, только о самом себе. Вы вовсе не большой человек, а просто большой хвастун.
Лицо Менди окаменело, и он замахнулся, чтобы ударить меня изо всей силы. Его рука была еще поднята, когда я нанес ему удар ногой под ложечку. Он сложился, как перочинный нож, хватая ртом воздух, и револь^ вер выпал из его руки. Скривившись от боли, он попытался поднять его и застонал. Я ударил его коленом в лицо. Менди завыл.
Мужчина в кресле засмеялся, это смутило меня. Затем он встал, держа оружие в руке.
— Не убивайте его! — спокойно сказал он.— Нам он нужен живой.
Затем кто-то зашевелился в темноте у входной двери, и в комнату вошел Берни Олс, с пустыми глазами и совершенно спокойным лидом. Он взглянул на Менендеца. Тот стоял на коленях, уткнувшись головой в пол и покачиваясь.
— Размяк, как каша,— заметил Олс.
— Он не размяк, а получил тумака,— возразил я.— Каждый может заработать тумака. Разве Большой Вилли Магун размяк?
Берни и другой мужчина посмотрели на меня. Мексиканец у двери не проронил ни слова.
— Выньте вы эту проклятую сигарету изо рта!—заворчал я на Берни.— Либо закурите ее, либо бросьте. Мне надоело на это смотреть. И вы мне надоели.' Точка. Я сыт по горло полицейскими.
На лице Берни появилось удивление, затем он усмехнулся.
— Это была ловушка, мой мальчик,— весело сказал он.— Вас здорово избили? Эти злые парни ударили вас по роже? По-моему, вы заслужили это, а нам все это было на руку.
Он снова посмотрел на Менди. Тот подобрал под себя колени. Он хрипло дышал и постепенно приходил в сознание. Берни приподнял Менендеца. У того из носа текла кровь. Менди вынул из кармана платок и приложил к носу. Он молчал.
— Вы попались, золотце,— сказал Берни.— Я не очень опечален из-за Магуна, он это заслужил. Но, в конце концов, он полицейский, а такие подонки, как вы, должны убрать руки от полицейских — раз и навсегда.
Менендец крепче прижал платок и посмотрел на Олса, затем на меня. Потом поглядел на мужчину, сидевшего в кресле, медленно повернулся и посмотрел на мексиканца у двери. Все они глядели на него без выражения.
Вдруг неизвестно откуда появился нож, и Менди бросился на Берни. Тот отступил в сторону, схватил Менди за горло и без труда вышиб из его руки нож. Берни стоял, расставив ноги и держа приподнятого Менди за горло. Так провел он его по комнате и ударил о стену, а затем опустил вниз.
— Троньте меня пальцем, и я вас убью,— сказал Берни.— Только пальцем!
Затем он отпустил руку. Менди злобно усмехнулся, посмотрел на носовой платок, перевернул его и снова приложил к носу. Потом посмотрел вниз на револьвер, которым бил меня.
Мужчина в кресле вскользь заметил:
— Он не заряжен, если даже ты сумеешь его взять.
— Беда! — обратился Менди к Олсу.— Я первый раз такое слышу.
— Вы заказали трех здоровенных парней,— сказал Олс.— А получили трех полицейских из Невады. Кое-кому в Неваде не понравилось, что вы забыли отчитаться. Этот человек хочет с вами поговорить. Можете поехать с ними или со мной в город. Там несколько моих коллег хотят на вас поближе посмотреть. Только сначала наденем наручники.
— Боже, помоги Неваде! — воскликнул Менди.
Он обернулся, снова посмотрел на мексиканца и вышел из дома. Мексиканец последовал за ним. Худощавый житель пустыни поднял револьвер и нож и тоже вышел, закрыв дверь. Берни молча ждал. Хлопнула дверца машины, и она почти бесшумно уехала.
— Вы точно знаете, что эти простофили полицейские?— спросил я.
Берни обернулся и будто удивился, увидев меня.
— Вы родились под счастливой звездой,— заметил он.
— Хорошо проделано, Берни. Очень хорошо. И вы, хладнокровная бестия, думаете, что он доедет живым до Вегаса?
Я пошел в ванную, открыл холодную воду и приложил мокрый платок к кровоточащей скуле. Потом посмотрел на себя в зеркало. Скула здорово распухла и посинела, так как дуло тяжелого револьвера ударило по кости. Синяк был и под моим левым глазом.
Затем в зеркале позади меня появился Берни. Он перекатывал между зубами проклятую сигарету, словно кот, играющий с полудохлой мышью и пытающийся заставить ее еще раз пробежаться.
