— Вы меня не проведете, Стар! Менди разозлился на меня не из-за той причины, которую он мне сказал. Не из-за этого он подстерегал меня в моем доме, намереваясь обработать меня, как Большого Вилли Магуна. Этой причины недостаточно. Он предложил мне убрать руки и прекратить ворошить дело Ленокса. Я продолжал этим заниматься, я не мог этого оставить, а он решил изувечить меня. Итак, у него была веская причина.
— Понимаю,— медленно и все еще приветливо проговорил Стар.— Вы считаете, что со смертью Терри было что-то не совсем ладно? Например, что он не застрелился, а кто-то убил его?
— Думаю, что подробности заведут нас слишком далеко. Терри написал фальшивое признание и прислал мне письмо. Отельный коридорный должен был взять у него это письмо и опустить в ящик. Терри не мог выйти из отеля на улицу. В письмо была вложена крупная банкнота, и он кончил его писать, когда раздался стук в дверь. Мне хочется узнать, кто тогда вошел в его комнату.
— Зачем?
— Если вошел коридорный, то Терри мог приписать еще строчку и объяснить это. Если бы это был полицейский, то письмо не было бы отправлено. Итак, кто это был и почему Терри написал признание?
— Не имею понятия, Марлоу.
— Очень жаль, что побеспокоил вас, мистер Стар.
— Ничего, я рад, что вы позвонили мне. Я спрошу Менди, не знает ли случайно он.
— Хорошо, если вы увидите его живого. Если нет, все же постарайтесь узнать! Иначе это сделает кто-нибудь другой.
— Вы?
Его голос стал жестче, но оставался спокойным.
— Нет, мистер Стар, не я. Человек, который может в мгновение ока вышвырнуть вас из Вегаса. Поверьте мне, мистер Стар! Это не пустые слова.
— Я увижу Менди живого. Можете об этом не беспокоиться, Марлоу!
— Спокойной ночи, мистер Стар!
Когда возле дома остановилась машина и хлопнула дверца, я вышел на веранду и встал наверху лестницы. Цветной шофер уже помог Линде выйти. Затем он пошел вслед за ней к лестнице с чемоданчиком в руке, Похоже, там были ее вещи. Я стоял и ждал.
Линда поднялась и обратилась к шоферу:
— Мистер Марлоу отвезет меня в отель, Амос. Большое спасибо! Я позвоню тебе завтра утром.
— Хорошо, миссис Лоринг.
Линда встала посреди гостиной и осмотрелась,
— У вас не очень надежное жилище для человека о такой рискованной профессией, не правда ли?
— Надежных жилищ не бывает.
— Что с вашим лицом? Кто вас так отделал?
— Менди Менендец.
— А что вы ему сделали?
— Немного — дал ему парочку пинков. Он попал в ловушку и сейчас едет в Неваду. Не будем больше говоч рить о нем.
Линда села в шезлонг.
Я достал ящичек с сигаретами и протянул ей. Она сказала, что курить не хочет, а выпить может что угодно*
— Давайте выпьем шампанского,— предложил я.— У меня, правда, нет льда, но оно холодное. Я храню его уже два года. Две бутылки «Кордон руж». Думаю, что хорошее. Я не очень разбираюсь в нем.
— Для кого вы его храните? —спросила Линда.
— Для вас.
Она засмеялась, все еще глядя на мое лицо.
— У вас жуткие раны.— Она нежно погладила пальцем мою щеку.— Храните для меня? Этому трудно поверить. Мы ведь знакомы всего два месяца.
— Я хранил его в надежде, что мы познакомимся. Сейчас я его принесу.
Я взял чемоданчик.
— Куда вы его несете? — строго спросила Линда.
— В нем ведь ночная рубашка, не так ли?
— Вернитесь!
Я вернулся. У нее были веселые и немного сонные глаза.
— Это что-то новое,— медленно проговорила она.— Что-то совсем новое.
— Почему?
— Вы даже ко мне не притронулись. Никаких попыток сближения, никаких намеков, никаких прикосновений, совсем ничего. Я думаю, вы черствый, саркастичный, грубый и холодный.
— Полагаю, временами я бываю таким.
— Мне кажется, если мы сейчас выпьем по бокалу шампанского, то вы без лишних слов схватите меня и положите на кровать. Верно?
— Откровенно говоря, подобная идея на самом деле была где-то в извилинах моего мозга.
— Я польщена. Но, предположим, я не хочу этого? Вы мне нравитесь. Даже очень. Но это еще не значит, что я хочу лечь с вами в постель. Не поспешное ли вы вывели заключение из того, что я случайно захватила чемоданчик с ночной одеждой?
— Может быть, я сделал ошибку.
Я поставил ее чемоданчик возле входной двери.
— Сейчас принесу шампанское.
— Я не хотела обидеть вас. Может быть, вы прибережете шампанское для более знаменательного повода?
— У меня всего две бутылки,— сказал я,— а для более знаменательного случая нужно иметь дюжину.
— Ах так! — вдруг рассердилась Линда.— Я должна быть временной заместительницей, пока вы не подыщете себе лучше и красивее! Благодарю покорно! Теперь вы обидели меня, но, во всяком случае, я буду это знать. Если вы воображаете, что ради одной бутылки шампанского я лягу с вами в постель, то уверяю вас, что вы очень заблуждаетесь.
— Я уже признался в своей ошибке.
— Если я сказала, что хочу развестись с мужем и прихватила сюда чемоданчик с пижамой, то это еще ничего не значит,— сердито сказала она.
