– И перед кем вы настаиваете? – в голосе Милтона прозвучала скрытая ирония.
Но Анжелика не обратила на нее внимание.
– Перед вами, перед центром, перед страной, черт возьми! Наше равнодушие к судьбе этих женщин – это преступление.
– Не слишком ли много вы на себя берете?
– Сколько хочу, столько и беру. Не знаю, как вы, а я всегда так делаю. Если центр не даст «добро» не эту операцию и не станет мне помогать, я буду действовать самостоятельно. А уж к чему это приведет, известно одному Богу.
– Вы – сумасшедшая!
– Не исключено. Но лучше быть сумасшедшей, чем таким нормальным, как вы. Я вам сообщила о своих намерениях, а теперь от меня ничего больше не зависит. Я не желаю работать на такое государство, которому глубоко наплевать на судьбы своих граждан.
– Мне кажется, вы чересчур негативно отзываетесь о своем государстве, – угрюмо произнес Милтон.
– Понимаете, я стала помогать нашим службам добровольно, так как считала, что тем самым приношу пользу своей Родине. Но чтобы я и дальше продолжала бы эту работу, я ее должна уважать. Я повторяю вам еще раз: здесь гибнут наши люди.
– Они проститутки.
– Знаете, я бы с удовольствием дала бы вам пощечину, но не хочу привлекать к нам внимание. Большинство из них встали на этот путь от безысходности. У некоторых есть дети, и они мечтают вернуться назад. И мы должны вытащить их из этой ямы. В общем, я сказала все, что хотела. А теперь мне надо возвращаться назад.
Она встала, вслед за ней поднялся и Милтон.
– Я передам все, что вы мне сказали. А уж какое решение примут там… – Милтон подал плечами. Он хотел еще что-то добавить, но вместо этого повернулся и быстро стал удаляться.
Когда Анжелика вернулась в свое новое пристанище, то первым делом наткнулась на какого-то парня. Она догадалась, что это их охранник. У него было не только некрасивое, но и очень неприятное лицо, на котором выделялся большой нос и маленькие злые глаза.
– Ты где шлялась? – спросил он. – Тебе что неизвестно. что без разрешения отсюда нельзя выходить?
К изумлению Анжелики в сцену вмешалась Катерина, причем, на ее стороне.
– А тебе какое дело, вошь навозная, сидишь тут и сиди, – набросилась она него.
– Пошли, – сказала она и взяла Анжелику за руку.
Анжелика хотела ее выдернуть, но в самый последний момент передумала. Надо выяснить, что все это значит.
Катерина привела ее в спальню. Выглядела она уже не воинственно, а скорей смущенно. Они сели напротив друг друга.
– Где ты так здорово научилась драться? – спросила Катерина.
– Когда-то занималась восточными единоборствами.
– А я на улице училась. Там, где я жила, были одна шпана и бандиты. Если не умеешь дать отпор, то не выживешь. А ты видать из другого общества.
Анжелика поведала ей свою легенду. Катерина слушала ее очень внимательно.
– Я сразу поняла, что ты особенная. Ты не держишь на меня больше зла?
– Не держу. А как ты сюда угодила?
– Никому не скажешь.
– Нет.
Катерина понизила голос до шепота.
– Я когда в Москву подалась, то быстро поняла, что кроме как на панель, больше мне там идти некуда. Все было нормально, нашла себе покровителя. На пропитание и жилье хватало. И тут как на зло попался один гад. Я даже сперва не поняла, что он садист. Стал требовать всякие штучки, а когда я отказала, то начал меня избивать. Ну я не выдержала и ударила его, он головой об угол шкафа. Я подошла к нему, а у него весь висок в крови, а сам он мертв. Я испугалась, помчалась к своему сутенеру, попросила помочь. Он пообещал и вскоре продал меня сюда. Ну а тут я всякого натерпелась. Знала бы ты, как я их всех ненавижу.
– Зачем ты мне все это рассказала? – изумленно спросила Анжелика.
– Ты не такая, как все, кто тут находится, с тобой можно иметь дело. Я хочу вернуться домой, здесь долго не протянешь. Они со всеми одинаково поступают: выжимают как лимон, а потом уничтожают.
– А не боишься, что там тебя будут преследовать?
– Не боюсь. Уже почти три года прошло, поди и дело-то закрыли. Да и я не собираюсь в Москву возвращаться, где-нибудь осяду в тихом месте.
– А что ты хочешь от меня?
– Ты поди тоже домой хочешь, я же вижу, не слепая. Давай держаться друг за друга. Вместе им нас будут труднее уничтожить. Сегодня ночью тебе уже понадобится моя помощь?
– А что такого случится ночью?
– Ты же видела этого бугая Ваську.
– Охранника?
– Кого же еще. Он ночью к тебе заявится за данью. У него правило: новеньких не пропускать. А уж такую, как ты, и подавно. Силен он очень, даже тебе одной справиться с ним будут трудно.
– Я принимаю твою помощь.
– Ты не пожалеешь. Я уж такая, если кого ненавижу, то ненавижу на все сто, а если кого люблю, то также сильно.
– Но как ты собираешься добиться своего?
– Если бы я знала, – грустно произнесла Катерина. – Может, ты что подскажешь, ты же не то, что я, образованная.
– Пока я тоже не представляю, что делать. Поживем, увидим.
– Ты права, больше надеется не на что, – вздохнула она.
– А на Ольгу ты больше не будешь нападать? Мне ее жалко, – проговорила Анжелика.
– Да не буду, просто не люблю таких, как она. Овечка. Не может за себя постоять.
