— Не для меня. Меня не волнует, если будет тошнить все следующие восемнадцать месяцев, пока с малышом все будет в порядке. Просто боюсь, что располнев, я потеряю… ну, ты понимаешь.
Ладно, все, кто считал женщин слабым полом, могут засунуть голову в задницу.
Он посмотрел на дока Джейн.
— Какие теперь наши действия?
Док пожала плечами.
— Мой совет? Доверьтесь симптомам и результатам анализов, иначе сойдете с ума. Все показатели предоставит вам тело Лэйлы. Если прямо сейчас нет признаков выкидыша, значит, есть причина верить, что беременность протекает верным курсом? Сделайте глубокий вдох и живите одной ночью. Если будете слишком далеко заглядывать вперед или застрянете в прошедших нескольких днях? Вы не пройдете через это единым целым.
«В точку», подумал Куин.
Зазвонил телефон дока Джейн.
— Секунду… черт. Мне нужно осмотреть доджена, который прошлой ночью порезал руку. Лэйла, как бы сильно я не беспокоилась, нет никаких медицинских показателей, чтобы держать тебя здесь. Однако мне бы хотелось, чтобы пару ночей ты не покидала особняк. Побудь какое-то время под нашим присмотром, идет?
— Да, конечно.
Док Джейн ушла, а Куин остался в растерянности. Он хотел помочь Лэйле вернуться в главное здание особняка, но ради бога, она же не настолько беспомощна. Тем не менее, он чувствовал себя так, будто должен носить ее на руках… например, остаток гребаной беременности.
Он прислонился спиной к шкафчикам из нержавейки.
— Я ловлю себя на мысли, что каждые две секунды хочу спрашивать — как ты.
Лэйла рассмеялась.
— Мы оба в таком положении.
— Хочешь вернуться наверх?
— Знаешь… вообще-то, нет. Я чувствую себя… — Она огляделась вокруг. — Честно говоря, я чувствую себя здесь в большей безопасности.
— У меня такое же ощущение. Тебе что-нибудь нужно?
Лэйла кивнула на небольшой поднос, заставленный «антитошнотными» средствами.
— Пока у меня есть все это, я в порядке. И ты должен понимать, что волен делать, что хочешь и выходить сражаться.
Куин нахмурилась.
— Я рассчитывал остаться…
— И чем заниматься? Я никоим образом тебя не гоню, но у меня ощущение, что оставшись, ты будешь просто сидеть и изводить себя. Если что-то случится, я могу позвонить и ты вернешься домой.
Куин подумал о том, что Братство и воины в полночь отправляются на собрание Совета.
Если бы сегодня был обычный вечер патрулирования, возможно, он остался бы дома. Но когда Роф выходит из особняка на встречу с теми засранцами из глимеры?
— Ладно, — протянул он. — Буду держать телефон при себе и предупрежу остальных, что если позвонишь, я отчалю оттуда.
Лэйла сделала глоток имбирного эля, а затем уставилась в чашку, наблюдая за пузырьками, поднимающимися вокруг кубиков льда.
Куин задумался о том, как прошлой ночью они были у Хэйверса… потерявшие контроль, напуганные, опечаленные.
Он напомнил себе, что эта дерьмовая ситуация все еще может вернуться. Слишком рано снова к этому привыкать.
И все же, казалось, он не мог ничего поделать. Стоя в облицованной плиткой комнате, ощущая запах лизола и как край стойки, к которой он прислонился, впивается в задницу… Куин осознал, что именно в этот момент начал любить своего ребенка.
Прямо здесь и сейчас.
Как мужчина связывался со своей женщиной, также и отец — со своим отпрыском… от чего сердце Куина широко распахнулось, впуская в себя все: обязательство, пришедшее с выбором завести ребенка, страх потерять его, от которого, Куин мог поспорить, он никогда не избавится, радость от того, что когда ты исчезнешь с этой Земли, после тебя что-то останется, нетерпение встретиться с малышом лично, отчаянное желание держать ребенка на руках, смотреть в его глаза и отдать ему всю любовь, которую ты должен дать.
— Если не против… могу я коснуться твоего живота? — слабым голосом промямлил Куин.
— Ну конечно! Мог и не спрашивать. — Лэйла откинулась на спину с улыбкой. — Ты же знаешь, здесь половина тебя.
Куин потер свои дрожащие руки, подходя к ней. Естественно, он прикасался к Лэйле во время ее периода жажды, а затем, после, проявляя заботу, когда того требовала ситуация.
Он никогда не думал, что прикоснется к своему малышу.
Куин с огромного расстояния смотрел как потянулась его рука. Иисусе, кончики пальцев дрожали как сумасшедшие.
Но в тот момент, когда он прикоснулся к Лэйле, дрожь унялась.
— Я здесь, — прошептал он. — Папочка здесь. И я никуда не денусь. Только дождусь, когда ты будешь готов появиться на свет и тогда мы с твоей мамой станем заботиться о тебе. Так что ты держись, хорошо? Делай свое дело, а мы будем ждать, сколько понадобится.
Свободной рукой он взял ладонь Лэйлы и положил на свою.
— Твоя семья здесь. Ждет тебя… и мы любим тебя.
Ну да, глупо разговаривать подобным образом с чем-то, вроде комочка клеток. Но Куин не мог с собой ничего поделать. Слова, действия… они были всецело его и все же исходили из незнакомого ему места.
Хотя чувствовал он себя замечательно.
Чувствовал… как должен чувствовать отец.
***
Слева сороковый. Есть.
Справа сороковый. Есть.
Запасные боеприпасы на поясе. Есть.
Кинжалы один и второй в нагрудных ножнах. Есть.
Кожаная куртка…
