«Проклятье, он не заслужил хоть короткую передышку».
Наклонившись, он ударился головой один раз. Второй. Третий…
— Тебе стоит налечь на тренажеры, а не на дверь.
Голос Мэнни Манелло был таким же уместным в данный момент, как пинок под зад ногой, обутой в ботинок со стальным носком.
Блэй выпрямился и мир начал слегка пока-а-а-ачиваться, да так, что парню пришлось положить руку на косяк, чтобы не выдать свою проблему с равновесием. А также не забыл скрыть из виду свой почти опустевший стакан.
Док, вероятно, не посчитал бы хорошей идеей тягать железо на пьяную голову.
— Как дела? — спросил Блэй, хотя ему было плевать и распространялось это не только на
Рот Манелло пришел в движение и Блэю потребовалось время, чтобы сформировать слова из движений губ парня. В следующее мгновение он уловил что-то похожее на «пока» и снова остался один у двери.
Стоять столбом без движения казалось странно, поэтому он ответил доброму доктору, что все нормально и уже идет. «Тем более, в помещении было, сколько, двадцать пять тренажеров? Да еще и штанги с гирями и гантелями. Беговые дорожки. Шведские стенки, эллиптические тренажеры… и прочего.
Проклиная все на свете, Блэй двинулся вперед, приготовившись к неуклюжему приветствию в стиле «о-эй-и-ты-тут». Вот только Куин не заметил его появления. Вместо того, чтобы врубить музыку в зале, он напялил наушники, которые торчали у него из ушей, пока он переходил к перекладине, становясь лицом к стене стену.
Блэй держался как можно дальше, занявшись первым попавшимся тренажером — для качания грудных мышц. Да пофиг.
Поставив на пол стакан и вставив штырек на нужный уровень тяжести, он устроился на сидушке, схватился за двойной поручень и начал отжимать от груди.
Все, что видел, был Куин.
Или, быть может, в большей степени потому, что его глаза отказывались смотреть на что-то еще.
Мужчина был одет в черную майку, выставляющую на показ его огромные плечи… и упругие мышцы поигрывали вдоль них, когда он рывком подтянулся, рельефы и формы как у бойца… а не юриста…
Блэй тут же остановился.
Несправедливо вообще было делать подобное сравнение. За последний год или около того он узнал тело Сакстона почти как свое собственное. И мужчина был хорошо сложен, стройный и элегантный…
Куин еще раз подтянулся. Торс и руки напряглись от тяжести его веса. Под искусственным светом ламп его тело поблескивало от выступившего от усилий пота.
Татуировка на его шее смещалась от подтягивания, а потом снова возвращалась вверх, вставая на место. Вниз. Вверх.
Блэй вспомнил, как выглядел мужчина, в момент, когда они переворачивали «хаммер»: мощный, мужественный… эротичный.
«Так, стоп».
«Это не он, сидит тут и пялится на Куина так, словно…»
Фрагменты из прошлых лет, превратили его мозг в телевизионный экран. Он видел Куина, склонившегося над распластавшейся на краю стола к верху задницей человеческой цыпочкой, его бедра ритмично покачивались, когда он трахал ее, удерживая руками за бедра. Тогда на нем не было майки, и его плечи были такими же накачанными как сейчас.
Он всегда с выгодой умел использовать свое тренированное тело.
Было так много воспоминаний о Куине с разными женщинами и мужчинами в различных позах. В начале, сразу после их перехода, было некоторое чувство волнения, когда они вдвоем шли на охоту, или точнее шел Куин, а Блэй брал все, неважно что ему приведут. Так много секса с разными людьми, хотя, в тот момент, Блэй засаживал только женщинам.
Наверно, потому что знал — с ними безопасно, они «не идут в счет», с какой стороны ни глянь.
Вначале все было так просто. Но в какой-то момент все изменилось, и он стал осознавать, что наблюдая за Куином со случайными партнерами, он представлял себя в этом принимающем то, что парень так легко отдавал, теле. Уже не рот какого-то незнакомца вбирал член Куина, а его собственный. А когда накрывали оргазмы — а они приходили всегда — он был тем, кто его доводил. Это его руки были на теле Куина, его губы охватывали со всей страстью плоть, его ноги широко раздвигались.
И это все похерило.
Черт, он помнил, как не спал целый день, уставившись в потолок, говоря себе, что когда они снова пойдут вместе в клуб — в туалетах, либо где-то еще — он ни за что такое не повторит. Но каждый раз, входя внутрь, он становился будто зависимым, когда ему предлагали пилюльку именно с тем эффектом, которого он так жаждал.
А еще были те два поцелуя — первый дальше по коридору отсюда, в смотровой. И ему пришлось выпрашивать его. А потом второй в его спальне, как раз перед тем, как он впервые вышел с Сакстоном в люди.
И в этот раз ему тоже пришлось выпрашивать.
Блэй резко перестал делать вид, что всерьез занят тяганием железа, и положил руки на бедра.
Он приказал себе уйти. Просто встать, блядь, с места и свалить, пока Куин не перешел на следующий тренажер и его не спалили.
Вместо этого он осознал, что глаза прикованы к этим плечам, этой спине, стройной талии и накачанной заднице, мускулистым ногам.
