После напряженной паузы, Сакстон спокойно подошел к кровати, положил свою ношу в дорожную сумку и повернулся. Как всегда, шикарные светлые волосы густыми волнами спадали ему на лоб. И одет он был безупречно, в новый твидовый костюм с соответствующим жилетом, красный галстук и красный нагрудный платок вносили правильный цветовой акцент.
— Думаю, ты знаешь, что я собираюсь сказать. — Сакстон грустно улыбнулся: — Потому что ты далеко не глуп… как и я.
Блэй подошел к кровати, собираясь сесть, но понял, что там слишком мало места, чтобы на ней разместится. Он опустился на кушетку, аккуратно наклонившись в бок и засунув под край скомканную футболку. С глаз долой. Это было меньшее, что он мог сделать.
Боже, неужели это действительно происходит?
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — хрипло произнес Блэй.
— Верю.
Блэй окинул взглядом все те чемоданы.
— Почему сейчас?
Всего лишь днем раньше здесь, под простынями, у них был жесткий секс. Они были так близки — хотя, если быть предельно честным, возможно, лишь физически.
Где слово «возможно» лишнее.
— Я обманывал сам себя. — Сакстон покачал головой. — Думал, что смогу быть с тобой вот так… но я не могу. Это убивает меня.
Блэй закрыл глаза:
— Понимаю, я постоянно пропадаю на патрулировании…
— Я не об этом сейчас говорю.
От того, что Куин занял все пространство между ними, Блэю хотелось кричать. Но что это даст: вышло так, что он и Сакстон одновременно добрались до этого сложного перепутья.
Его любовник оглядел свой багаж.
— Я только что закончил поручение Рофа. Отличное время сделать передышку, уехать отсюда и найти другую работу…
— Подожди-ка, ты покидаешь короля? — Блэй нахмурился. — Что бы между нами не произошло, тебе стоит продолжить на него работать. Это все куда серьезнее наших отношений.
Сакстон резко опустил взгляд:
— Подозреваю, что тебе это сказать гораздо проще.
— Неправда, — мрачно возразил Блэй. — Боже, мне так… жаль.
— Ты не сделал ничего плохого — и должен знать, что я не испытываю ни злости, ни горечи. Ты всегда был честен, и я всегда понимал, что рано, или поздно так и случится. Я просто не знал когда — не знал… пока не дошел до конца. Который наступил.
Вот блядь.
Даже понимая, что Сакстон прав, Блэй почувствовал потребность бороться за них двоих.
— Послушай, я действительно отдалился на прошлой неделе, и мне очень жаль. Все можно наладить, мы придем в норму.
— Я влюблен в тебя.
Блэй резко захлопнул рот.
— Вот видишь, — хрипло продолжил Сакстон, — дело не в том, что изменился ты. Дело во мне… и боюсь, что именно из-за моих глупых эмоций мы и отдалились друг от друга.
Блэй вскочил на ноги и двинулся по мягкому ворсу ковра через всю комнату к парню.
Он преодолел разделявшее их расстояние, а когда Сакстон ответил на его объятье, Блэй расслабился и едва не поддался слезам. И пока он обнимал своего первого настоящего любовника, ощущая знакомую разницу в росте и этот запах замечательного одеколона, часть его требовала попытаться продолжить обсуждение их разрыва, пока они оба не сдадутся.
Но это было нечестно.
Как и Сакстон, он смутно ощущал, что рано или поздно все закончится. И, как его любовник, он был удивлен, что этот момент настал сейчас.
Однако, это ничего не меняло.
Сакстон отступил назад:
— Никогда не думал, что завязну в эмоциях.
— Прости, я… мне так жаль… — Черт, это было все, что он мог сказать. — Я бы все отдал, чтобы быть другим. Если бы это было возможно… быть другим.
— Знаю. — Сакстон протянул руку и погладил его по щеке. — И прощаю тебя — а ты должен сам себя простить.
Да какой в этом смысл? Он не был уверен, что вообще способен на это — особенно сейчас, да и, черт подери, эта эмоциональная привязанность, которую он не желал и не мог изменить, по-прежнему грабила его, забирая все, чего он хотел.
Куин был для него чертовым проклятием, и так было всегда.
***
В пятнадцати милях от тренировочного центра Братства, Эссэйл проснулся на круглой кровати в просторной спальне своего особняка на Гудзоне. Над ним, в зеркальных потолочных панелях, отражалось обнаженное тело, освещенное мягкой подсветкой, установленной вокруг основания матраса. В восьмиугольной комнате царил мрак, внутренние ставни все еще были опущены, скрывая наступление ночи.
Продумывая всю эту обстановку с окнами в доме, Эссэйл понимал, что слишком многие вампиры сочтут это место неприемлемым для проживания, а большинство и вовсе предпочтет избегать особняк.
Слишком много риска в дневное время.
Эссэйл, однако, никогда не был скован условностями, и риск, связанный с проживанием в здании с таким доступом дневного света, являлся для него не ограничением, а объектом контроля.
Поднявшись с постели, он подошел к столу и первым делом проверил компьютер и систему безопасности, контролирующую не только дом, но и прилегающую территорию. Ранним утром сигнализация срабатывала несколько раз, но не из-за угрозы вторжения, а обнаружив некое движение на периферии, отмеченное программой фильтрации системы безопасности.
По правде говоря, Эссэйлу не хватало сил на излишнее беспокойство, что было верным признаком необходимости кормления…
