- Я думал, мы никогда не дойдем… – покачал головой. – И они никогда не уйдут…
- И не говори… – Виль прошелся по моей спине горячими руками, к себе прижимая. Фыркнул шутливо на ухо: – А какая была отменная попытка побега!
- Эх… отловили на старте… Шустрые у нас с тобой родственники, – поддакнул ему.
- Зато наконец-то мы вдвоем! – шепнул он и с улыбкой отошел на шаг назад, отпуская руку. Но не успел я возмутиться, как он шепнул: – Рани… Ты прекрасен… – и огладил чуть дрогнувшими пальцами по скуле. А в глазах – лесной пожар вместе с цунами, ошеломительное зрелище, мне очень нравится. Остается только поражаться выдержке уважаемого магистра, который умудряется так себя в руках держать. – Идем, – он протянул раскрытую ладонь, обласкав меня взглядом и чуть облизнувшись.
- Идем! – ни минуты не сомневаясь и едва сдерживаясь, чтобы не облизать его губу следом, я вложил свою руку в его ладонь, на секундочку вновь поразившись нашему контрасту: мой белый снег на его загорелой коже.
Виллар лишь поцеловал кончики моих пальцев и потянул за собой внутрь шатра, сдернув петлю на входе. Следом с тихим шорохом опустился полог, отрезая нас от родных, праздника и весны.
Внутри царили полумрак и прохлада, легкий ветерок врывался в небольшую вентиляционную щель под самым верхом, играя с легким тюлем, украшавшим стены. На неожиданно мягком полу, крытом ковром, лежали пушистые шкуры, разноцветные подушки, яркое расшитое одеяло приглашало прилечь. У стен – несколько небольших кованых сундуков и один большой у самого входа. Поодаль стояла изящная тренога, на вершине которой располагалась маленькая жаровня, и в ней сейчас негромко потрескивал огонь, тонкий дымок поднимался вверх, завихряясь.
Любимый мой с многообещающей улыбкой сжал немного мне руку, подошел к треноге, взял маленькую коробочку, что рядом стояла, достал какую-то палочку и покрошил её в огонь. Тут же пламя всколыхнулось, принимая дар, ароматный густой белый дымок нитями потянулся по шатру.
- Вкусно пахнет… Это что? – я не утерпел, подошел ближе, обхватил его со спины, в шею поцеловал, носом потерся.
- Это неарфах, – развернулся он, улыбаясь. – Благовоние… Из храма Фаэ-Лана… – Виль поставил коробочку на место и пояснил: – Его возжигают на свадебных ритуалах, проводимых в храмах Мерта и Сорра…
- Мне нравится. Вкусно пахнет, – я улыбнулся довольно, полной грудью вдохнув запах этого самого неарфаха.
- Это слезы творца, так говорят… – шепнул он, подходя вплотную ко мне.
- Хорошо… – кивнул я, ладонями огладив грудь, взглядом лаская его торс, плечи, шею… губы… До чего же хорошо мне сейчас…
- Они даруют жизнь… – теплые ладони обхватили мое лицо, пальцы мазнули по скулам.
- Замечательно… – вновь утонул в его глазах.
- Ты подарил мне жизнь, – чмокнул он меня в нос, опуская ладони.
- Я – твоя жизнь? – лукаво улыбнулся, по носу его легонько щёлкнув. – А разве может быть иначе, мой муж… – прошептал негромко. – Ведь ты - моя…
Виллар глубоко вздохнул, довольно улыбнулся, на меня молча смотрит. И как смотрит… Любуется. Я тоже любовался им, своим мужем, самым лучшим на свете. Его венец неярко сиял, отбрасывая блики на стены. Красивый, прозрачный, будто из темного хрусталя, изящный и тонкий. Я не утерпел, руку протянул, пальцами потрогал.
- Очень красиво…
- Твой тоже прекрасен, – склонил он голову набок. – Хочешь посмотреть?
- Ага! – кивнул нетерпеливо. – Поможешь снять?
- Держи, – он аккуратно снял мой венец с головы, непослушные прядки упали на лицо. Мой был серебристым с голубоватым отливом и прозрачным. Они похожи с венцом Виллара, будто братья-близнецы, только его – темный, а мой – светлый.
- Я сниму? – указал на его венец. Виль вместо ответа чуть склонился, чтобы мне удобнее было.
- Какие красивые… – выдохнул, рассматривая в руках тонкие сияющие ободки. – Просто нереальные, сказочные… Мы же не будем носить их постоянно?
- Нет, – он мотнул головой, следом обхватывая мои руки, держащие венцы. – Их хранят в доме, но пока мы до своего дома доберемся, думаю, это будет самым лучшим местом для них, – он отошел, взял деревянную резную плоскую шкатулку темного дерева, распахнул, протягивая мне: – Вот сюда… – я положил на бархатную обивку венцы, полюбовался. – Нравится?
- Да, чудесно…
Он мягко улыбнулся, поставил раскрытую шкатулку на сундучок, снова встал рядом. Горячее дыхание опалило щеку, руки прошлись по бокам, забрались под жилет, к крепкому телу прижали, нетерпеливо спину огладили…А мне почему-то так неловко стало, не знаю, как поступить, куда руки девать, что вообще делать… Вот, когда сюда шли, думал, не дотерплю, зацелую всего, а теперь же… шевельнуться не могу…
- Рани… ну, чего же ты? – усмехнулся Виль, ладонями мое лицо обхватывая.
- Не знаю… – закусил губу, взгляд опуская. – Так… дурацки…
- Мой отважный храбрец испугался? И чего же?
Я насупился, глянул на него исподлобья:
- И ничего не испугался! – буркнул, Виллар же только расхохотался, меня обнял, закружил.
- Ох, Рани, видел бы ты себя сейчас!!
- Такой глупый и нелепый? – я сжал губы, прищурился подозрительно.
