- Такой восхитительный и прекрасный… – доверительно шепнул Виль. – Смотри… – он дотронулся пальцами до висков, а я вдруг увидел себя: немного бледного, растрепанного, с широко распахнутыми глазами, закушенной губой… Такой красивый…
- Я… – облизнулся невольно, – это ты меня так видишь?
- Ты такой на самом деле… Теперь видишь, как мне с мужем повезло? Юный, прекрасный, отважный и храбрый… любимый мой…
- Ох, Виль! – я спрятал лицо у него на груди, но Виль не позволил мне прятаться, вновь обхватил ладонями лицо, смотрит на меня, как на самую великую драгоценность.
- Мой… муж… – довольно улыбнулся он. – Можно? - следом легко коснулся губами носа, я хихикнул. Смущение ушло, как и не бывало. Я чуял игривый настрой мужа, вновь хотелось целоваться и дурачиться. – А так можно? – поцеловал щеку. Я на него хитро глянул, облизнулся. Даже не дурачиться, а… – О! Неужели и так можно? – он поцеловал нежно в губы.
- Можно! – выдохнул, сам целуя, пальцами за рубашку цепляясь. До чего же это было сладко и вкусно!! Нежно обхватить губу, пососать, как любимейшее лакомство, не забыть про другую, язычком скользнуть в рот, жаркий и требовательный, и прижаться крепче, целуя уже горячее…
Виль запустил пальцы мне в волосы, мягко голову массируя, и хозяйничал в моем рту властно, терпко, горячо… Я же уже потерялся, до того мне было нереально хорошо, волнительно и восхитительно.
- Рани… - донесся любимый голос, – глазки открой! – со смешком меня чмокнули в нос.
- О-о-о-оххх… – выдохнул, закинув руки на шею моему солнцу, лицо запрокидывая, довольно щурясь. – Как же хорошо-о-о…
- А дальше будет еще лучше! – искушающе шепнул на ухо. Немного придя в себя, невольно залюбовался любимым своим мужем… У меня от этого в груди защемило, захотелось смеяться и плакать от счастья, как дурочке влюбленной.
- Я счастлив! – в очередной раз повторил.
- Я тоже… - он довольно сверкнул глазами. Руками огладил грудь, взялся за пуговки на моей жилетке. – Не страшно?
- Немного, – признался я смущенно, – чувствую себя девственницей на заклании…
Виль расхохотался:
- Ну и воображение! Хотя… – протянул, лукаво прищурясь, – на заклании и есть!
- Ага, еще и девственник практически, – выдавил я через силу. Виль расстегнул последнюю пуговку на моей жилетке, руками под неё забрался, к себе прижал.
- Но ты же не боишься теперь?
- Нет, тебя не боюсь…
- Правильно, любимый мой… Муж мой…
Жилетка оказалась на полу. Виллар, глядя мне в глаза, принялся за тунику, расстегнул ворот, руками по спине прошелся, под ткань забрался, огладил живот. От неожиданно горячих ладоней я вздрогнул, выдохнул.
- Подними руки, – шепнул, я сделал, как он просил. Виллар неспешно снял через голову тунику, пальцами вниз по голому животу скользнул. – Ты прекрасен, душа моя… - выдохнул он, в глаза мне глядя. А его - уже темнее ночи, в которой полыхает пожар, очень красиво…
Не утерпев, сам потянулся к его одежде, вот только руки почему-то отказывались слушаться, все в пуговичках путались. Рыкнув, я дернул в стороны, распахивая его рубашку, оставшиеся пуговки задорно запрыгали по полу.
- Нетерпеливый… – довольно улыбнулся он.
- Дур-рацкие пуговицы! – возмущенно прошипел я, следом сдирая с него верх. – Ох… – не удержался вновь, огладил его грудь, крепкую, широкую, с темными сосками, рельефный живот… Еще бы дальше разглядеть…
- Торопыга! – фыркнул мое солнце, притягивая к себе, вновь жарко целуя. Теперь было намного лучше: чувствовать под ладонями его кожу, горячую и гладкую, а не дурацкую тряпку. Застонав в губы, обхватил покрепче, руками по спине прошелся, оцарапал немного, за плечи к себе притянул, так, чтобы отстраниться не мыслил… Ладони Виля такие горячие, кожа под ними просто плавилась, губы целовали лицо, шею, снова набрасывались на мой рот требовательным поцелуем, воздуха не хватало, но отстраниться было выше моих сил… И я вновь и вновь, чуть воздуха вдохнув, набрасывался на него сам с поцелуями, подставляясь под обжигающие ладони, впуская глубже его язык… Виль забрался ладонями мне в брюки, сжал ягодицы, застонал, в себя вжимая, давая почувствовать, что он возбужден уже не меньше меня.
- Сними! – простонал я, не в силах больше терпеть… В голове была несусветная круговерть, соображалось с большим трудом, сердце бухало так, что уши закладывало. Хотелось увидеть его обнаженным сейчас же, немедленно!
- Торопыга мой! – повторил он, ухмыляясь довольно, неспешно расстегивая пуговицы на моем поясе, затем так же медленно вниз спустился, снимая мои брюки, помогая разуться, я только переступил, вставая босыми ногами на пушистую шкуру.
- Иди ко мне! – нетерпеливо вздохнул, протянул ему руку. Виллар меня взглядом обласкал, выпрямился, снизу вверх руками прошелся по ногам. – Дай! – я взялся за его пояс, принялся расстегивать пуговицы, опять путаясь и чертыхаясь. Виль негромко рассмеялся, положил руки на мои, сам пояс расстегнул, разделся. И, обнаженный, ко мне ступил. Я же лишь жадно пожирал его взглядом. – Красивый… Какой же красивый! – выдохнул довольно, ладонями оглаживая любимого, но не решаясь пока трогать его ТАМ.
