Пока что все занятия направлены на то, чтоб я потоки увидел. Для меня это похоже на медитацию: я сижу или лежу, пытаюсь «очистить разум и освободить сознание», наставница что-то говорит, вроде «почувствуй руки, пальцы на левой руке, правой ноге, свое сердце, кровь, что по жилам течет…» Только плохо у меня с очисткой сознания. Еще когда айкидо занимался, мастер пытался донести до своих лоботрясов-учеников дух учения, и медитации были ежедневной нормой. Но и тогда для меня медитация была отличным способом лишний часок поспать. Сейчас это похоже на: «я не думаю… не думаю… мммм… голова пустая… мммм… ох, как вкусно пахнет… это пироги?… хорошо… с малинкой… класс… ой, я не думаю… не думаю… не думаю… интересно, куда близняшки свалили?… ой, я не думаю… ммм…» В голове куча мыслей. Стоит наставнице сказать «приступим», как они атакуют меня, не давая ни на секундочку забыться.
Вот так и прошел месяц, а я все не могу понять, что от меня надо, и какие такие нити, потоки и тому подобное я должен увидеть. Морозить попусту я перестал, только когда испытываю сильные эмоции, как позавчера. И это пока единственный плюс.
Я замер посреди просторного коридора, соединяющего подворье и жилые помещения, наблюдая за невесомым танцем пылинок в солнечном свете.
- Добрый день, Флерр! Закончил уже? – окликнул меня Виллар.
- Да, все. Теперь иду сдаваться на милость премудрой Леновы, – улыбнулся я и удовольствием уткнулся носом ему в шею. Он выше меня на полголовы, и его так приятно обнимать.
- Пойдем, составлю тебе компанию.
- Ой… – он пойдет смотреть мои мучения?.. И увидит мою полнейшую непригодность и бездарность. До этого он на занятиях не присутствовал, опасаясь, что он будет только мешать, и я буду на него отвлекаться.
Виллар, заметив мое невольное замешательство, отстранился, приподнял мое лицо за подбородок.
- Что такое, ты не рад будешь меня видеть?
Не знаю я, как сказать ему… Видеть свое солнце я всегда рад, но мне стыдно, что он увидит мои жалкие потуги в освоении этой непростой науки. Он же, не дождавшись моего ответа, продолжил свои увещевания:
- Флер, я не буду мешать, просто посмотрю. Мы и так только вечерами видимся, наставница тебя целый день от себя не отпускает.
- Ты не мешаешь… вот только… – я присел на широкий подоконник, рисую пальцем по заснеженному стеклу.
- Ну, что не так? – он подошел, присел рядышком. Молчу, так уютно с ним… Он переживает, я чувствую его тревогу. Если ему скажу, он вдруг подскажет чего? Тоже ведь, вроде, учитель… Вон, до сих пор его не отпускают, письма шлют еженощно.
- Я… тебе не понравятся наши занятия. Выглядит это просто ужасно…
- Почему же? Мне в радость просто смотреть на тебя! Я тихонечко посижу, пока есть минутка свободная.
- Я… глупый, у меня ничего не получается… Ленова недовольна мной, я знаю… Пусть и не говорит, я сам вижу…
- Ну, нет же, нет! Что ты говоришь такое… Свое недовольство она не стала б держать в себе, мне б непременно поведала! Она хвалит тебя постоянно!
- Да? Но у меня ничего не получается.
- Хороший мой, и месяца твоих занятий не прошло, а ты уже хочешь на мастеров равняться? – рассмеялся он. – Экий ты торопыга!
- Ууу! Не смейся надо мной! Я же серьезно говорю!
- Вот давай через годик поговорим о твоей успеваемости! Через месяц никто не возьмется судить. Но твое усердие замечено наставницей и оценено по достоинству.
- Да? Ты меня успокоил. А я себя все корю за отсутствие результатов.
- Не стоит. Результат будет обязательно, не сомневайся! – Виллар приобнял меня за плечи. – Ленова - отменный наставник! Главное, её слушайся.
- Я слушаюсь. Она мне нравится. Только никак не могу эти дурацкие потоки увидеть, растудыть их туды…
- Увидишь еще, все получится.
Мы молча сидели в обнимку на подоконнике. За спиной что-то сверкнуло. Я обернулся: солнечный лучик, пробившийся сквозь пелену облаков, позолотил брачные венцы Наррава и Сарраш, и теперь они сияли, как маленькая звездочка.
- Смотри, как сверкает!
- Что?
- Да вон, на коньке венцы сияют! – я показал Виллару пальцем. – Такие красивые… У брата с Машшеей тоже венцы, только они пока в их покоях. Вот будет у них свой дом – тоже на коньке сиять будут.
- Да, красиво…
- Виллар… а у нас тоже такие будут?
- Непременно! Ты хочешь?
Я улыбнулся и кивнул. Так хорошо с ним, тепло, уютно…
- Погоди-ка… – негромко воскликнул он и отстранился. – Ты их видишь?
- Ну, да.
- Но… как же тогда ты не видишь потоков? Они есть суть силы, воплощение союза твоих родителей, они НЕ материальны! Обычный человек никогда их не увидит!
- Да? – этот факт ввел меня в ступор. Пусть я не сразу их заметил… да что там, я вообще не помню, когда впервые обратил на них внимание… но я вижу их!
- Ну-ка… скажи-ка мне, а когда ты первый венец увидел?
- Ааа… эээ… ну, наверное, на первой свадьбе… Я не знал тогда, что это сверкает, мне потом дед сказал.
- Ревве?
- Да.
- И как… то есть, что ты почувствовал, когда их впервые увидел?
- О! – ну, тут все просто, это я точно помню. – Тогда как раз первые свадьбы были, и они так ярко засияли, что у меня аж слезы из глаз брызнули! Потом ничего, проморгался, любовался на них…
