День с самого утра был сказочным. Первое солнышко выглянуло из-за тучки, оглядело свои владения и, видимо, решив, что весне – быть, буквально за полчаса разогнало оставшиеся хмурые тучи и к приходу второго солнышка уже жарило так, что хотелось раздеться и бегать голышом, несмотря на рыхлые остатки сморщившихся сугробов, сиротливо прятавшихся по низинам и в тени деревьев.
В доме стояла необычайная суета. Батя растопил купальню, да так, что не продохнуть было. Террен, перед этим самолично чуть ли не языком вылизавший её до блеска, теперь носился с отрезами белой ткани и грел их в сухом жару. Братья суетились под ногами, бегая с мелкими поручениями – там подать, тут подержать. Мама с утра засела на кухне, выгнав после завтрака всех взашей. Вскоре оттуда стали доноситься одуряющие запахи отваров. Ленова, нервно отмучив меня положенное время, понеслась к подруженьке дорогой, которую до нее успокаивала сестра. Пришедший к обеду ведун остановил суету одним взглядом да важно прошествовал к маме на кухню.
А все почему? Потому! Машшея рожает.
Нервная маета тянулась до самого вечера. Туда-сюда носился взъерошенный Террен, в купальню его не пускали, и ему оставалось только крутиться рядом. Близнецы сидели молчком, глядели на его беготню и грызли кулаки. Сестра сидела рядышком и тоже нервничала, пирог у нее в кои-то веки сгорел, да кашу пересолила. Это ей настроения не прибавляло. Мама с Леновой помогали деду и носу из купальни пока не казали. Урока у нас с Вилларом не получилось, сказалось общее нетерпение, какие уж тут занятия! Так что, забросив все дела, мы вместе со всеми сидели в зале, ожидая новостей. Виллар, как мог, отвлекал потерянную молодежь смешными и забавными рассказами, и за это я ему был очень благодарен.
Сестра, не выдержав беготни брата, чуть ли не насильно влила в него успокаивающий отвар. Террен, опешивший от такого напора, сдался и выпил все до капли. Только Моррас опять чего-то начудила, и через пять минут он, доблестно выпивший сестринский дар, по-богатырски храпел на диване. На наш недоуменный взгляд она лишь пожала плечами, подумаешь, мол, малость какая, отдохнет от ожидания, а там, глядишь, и проснется уже папенькой! Сердиться на нее сил никаких не было. Пусть потом с мамой сама разбирается!
А потом это свершилось.
Первые звезды были встречены звонким плачем новорожденного.
Радостная весть – дочь родилась!
Суета, притихшая на время, возобновилась с невиданной силой. Был моментально подогрет легкий ужин и укрепляющий отвар для утомленной роженицы. Счастливый отец разбужен пинками ведуна и отправлен знакомиться с пополнением, сестра наказана за самодеятельность. Вскоре счастливые родители вместе с чадушкой ненаглядной были отправлены в покои, старшие проследовали за ними - помочь, поддержать советом, проследить, все ли ладно. Меня с братьями заслали убирать купальню. Не самое приятное занятие, скажу вам, но нужное, тут уж не отвертеться. Провозились мы с ними до самого ужина. Уже закончив, умывшись, переодевшись в чистое и поднявшись на кухню, наблюдали преинтереснейшую картину: Моррас, ругаясь всячески, накрывала на стол. Мы на это только усмехались: уж замуж рвется, не удержать, так будь добра, накорми семью, да повкуснее!
К ночи все так притомились, так что ужинали молчком, лишь вначале еще раз поздравив Террена с рождением дочки. А уж спать завалились вообще без задних ног.
***
Мне не спалось. Я сидел на широком подоконнике, уткнувшись лбом в стекло. За окном опять мело, как и не было теплой поры. Небо хмурилось, затянутое тяжелыми тучами, луна не могла пробиться сквозь плотное покрывало. Очередной порыв ветра швырнул в стекло горсть колкого мелкого снега, и тот, звякнувши о преграду мелкой дробью, улетел дальше. Потрясающая погода. Как раз моему настроению под стать.
Я не мог понять причин своего недовольства. Вроде все хорошо, Виллар рядом, спит уже, дышит неровно, видать, снится что-то беспокойное. В доме – мир да благодать, малышка брата за неделю стала всеобщей любимицей, с рук её ни на минуту не спускают, тискают, кому не лень. Такая красавица! Мамины зеленые глазки, темный пушок волосенок, видно, будет такая же темненькая, как и папенька. Ленова на меня не нахвалится, да и я чувствую, что мне все проще даются её нехитрые задания. Обещала, как снег сойдет, начать занятия на открытой воде, двигаться дальше в познании своего дара. Близнецы в очередной раз постарались, сперли у ведуна возбуждающий настой, да напоили коней. Вот коняшкам счастье было! Два дня на конюшню зайти было невозможно. Батя серчал долго, ругался, в наказание заставил братьев убирать последствия конской свадьбы, да сказал, ежели какая кобыла понесет, то братья дома останутся в свадебный месяц. Они же оправдывались тем, что для племяшки старались, ей же тоже коняшка нужна!
Улыбнувшись воспоминаниям, я обхватил себя руками, устраиваясь поудобнее на подоконнике. Малышку назвали Лиссара, ведун обряд наречения имени провел, свету кроху представил, ушел довольный. Через пару недель родственники приедут с новым членом семьи знакомиться.
