Я вздохнул, поправил подушку, что прихватил с собой, прислонился к стене, ноги вытянул. Будет ли у меня с Вилларом так? Мне трудно поверить, что «мы» вообще будем. Все так странно и непонятно. Вроде так давно я тут, а иногда да мелькнет такое, что понимаю, что чужой тут. Эти их Пары… мне все же не очень понятно. Почему для меня так важно, чтобы Виллар рядом был? И ведь с самого первого мига мне было безразлично, что он мужчина, что старше намного, что я его знаю всего ничего. Если вспомнить, меня раньше мужчины ни в каком виде не привлекали, пусть и девчонок было едва ли с десяток. Да и сейчас я не могу представить себя и мое солнце в постели. Может смысл Пары именно в духовном родстве? Но как же тогда дети? Может, здесь имеется в виду то, что я могу позже встретить кого-то, кто меня привлечет в сексуальном плане, и тогда будут и дети? Но у перевертышей же и мужские Пары рожают! Или же прав ведун, и мое тело еще спит? Но голова-то работает!
Мысли-мысли… Покоя от них нет.
Виллар - успешный ученый, сильнейший маг, очень влиятельный человек. Вон, к нему очередь не прекращается, все ходят, ходят… И я - бестолочь зеленая. Точнее, бестолочь белая. Нашел себе мое солнце братишку младшего, неразумного. Какие там дети! Это его «подожду». Чего ждать-то? Вдруг мне и дальше не захочется близости с ним? Или близость – обязательное условие Пары? Но мне трудно представить себя с мужчиной.
Окно задрожало под напором ветра. За окном бесновалась непогода, бушевала метель, ветер ломал замерзшие в одночасье ветки деревьев. Отличная погода, ничего не скажешь.
- Флерран? – тихо отворилась дверь, в комнату заглянуло мое солнышко.
- Вилль? Ты чего не спишь? – улыбнулся я, протягивая ему руки.
- Это ты чего бушуешь? – он подошел, обхватил за кисти, скользнув пальцами по предплечью.
- Я не бушую, с чего ты решил? – удивился я. – Мне просто не спится.
- Ну, конечно! Ежели не ты, то кто тогда такую пургу забаламутил? – мне оставалось лишь недоуменно глядеть на него. – Что-то случилось, хороший мой?
- Нет, вроде…
- Не «нет», а «да».
Он присел на подоконник, пододвинув меня. Потом, коротко выдохнув, перетянул меня к себе на колени, прижал к груди.
Так мы и сидели, Виллар упирался спиной в стену, закинув ноги на подоконник, я же с удовольствием прижимался к его груди, слушая ритмичные глухие удары сердца. Огонь и лед… Как они могут вместе?
- Какие у нас будут дети… – шепнул я, и замер, застыл не дыша, когда понял, что молвил, одной фразой обозначив все свои терзания. Окно жалобно задребезжало, покрываясь льдистыми цветами, за окном громко треснуло сломанное дерево.
- Флерран, душа моя, посмотри на меня… – шепнул он, приподнимая мою голову за подбородок, вынуждая смотреть в глаза, теряясь в них. – У нас будут самые красивые дети на всем белом свете, – он поцеловал меня в уголок губ, – и у них будут обязательно твои небесные глаза и мои темные волосы, или наоборот, а, может, они будут на тебя похожи, мне бы этого очень хотелось… – невесомый поцелуй в другой уголок, – чтобы они были также прекрасны, как и ты…
Слеза непроизвольно скользнула по щеке, стукнулась о пол ледяшкой. Глупые эмоции нашли странный способ пробиться на свет. Виллар поцеловал кончик носа, слизнул следующую слезинку, что хотела сорваться вслед за товаркой.
- Не плачь, любовь моя, ну же, успокойся… – шептал он, целуя мое лицо, – нежность моя, ведь все хорошо, я рядом, всегда буду рядом…
Я нервно вздохнул, пытаясь протолкнуть в себя немного воздуха. Сморгнул дурацкие слезы. Мужчина держал мое лицо в руках, гладя пальцами щеки и скулы, вытирая слезинки.
- Как же ты красив, прекраснее я не видел никого! Как бесконечное в своей глубине небо, что каждый новый день принимает горячие солнца, как бескрайнее синее море, что омывает пляж у моего дома… у нашего дома… Тебе там непременно понравится! – вновь и вновь шептал он, лаская лицо пальцами и губами.
- Мне понравится, если ты будешь рядом…
- Я буду…
- Виллар, поцелуй меня… – отчаянно прошептал я, опасаясь отказа, – как мужа… Мне надо… Прошу…
Мне надо было понять, что наша близость возможна, что мне по сердцу придутся его ласки, но вслух сказать подобное не смел. Виллар понял и без слов. Полыхнул алыми очами и прикоснулся слегка к губам, я облизнулся, задев и его губы. Виллар негромко застонал и поцеловал вновь, и еще, и еще, с каждым разом целуя все крепче и глубже, пальцами лаская мой затылок… Через пару минут, или пару часов, я уже ничего не соображал, тая в его руках, как истаивает лед по весне, растопленный жаркими лучами горячего солнца.
Мы так же сидели на широком подоконнике. У меня перед глазами плыли цветные пятна, в груди сердце грохотало так, что, казалось, его должны слышать все в доме. Так интересно - в голове карусель, а в штанах все спокойно, чего не скажешь о Вилларе, ему, наверное, жутко неудобно там… Я попытался усесться поудобнее, освободить его от своего веса, но лишь стоило мне пошевелиться, как Виллар задрожал и крепче к себе прижал.
- Погоди, не шевелись… Сейчас я успокоюсь, – нервно выдохнул он мне в волосы.
