На поляне стояли мои медведи, родители Томмара, ярру, Ленова. Все нарядные и торжественные, улыбаются, глаза взволнованно сверкают. Сестра с нареченным стояли на пригорке, красивые, нарядные, на нас вовсе не смотрели, никого кругом, кроме друг дружки, не замечали.
- Виль… что это?
- Это… сюрприз… хороший мой… – замявшись, тихо ответил он.
- Сюрприз… – тоже почему-то шепотом ответил я. Мое солнце меня за руку взял, пальцы сплел.
- Венчание, Рани, душа моя… Али ты передумал уже?
- Венчание… – выдохнул я. Тут же отчаянно замотал головой: – Нет! Не передумал! – глазенки распахнулись, смотрю на него, глаза в глаза, смотрю и не поверить не могу в происходящее. – Прям сейчас? А почему? – завалил Виля вопросами. Но, ведь, и правда, немного непонятно: вроде хотели подождать?
- Да, прямо сейчас… – он кивнул головой, меня по щеке погладил. – Я говорил с твоим дядей, Ликъясом, и он заверил меня, что венчание тебе не повредит, наоборот, лишь на пользу будет… Очень сокрушался, что не сможет быть… Ты же не против?
- Я… В-виль… – у меня от восторга просто дыхание перехватило, такая охватила ясная чистая радость, что кажется, через глаза сейчас свет польется… Сморгнув откуда-то взявшиеся слезы, я зачастил: – Нет-нет-нет! Я согласен! Согласен!
Виллар крепко-крепко меня обнял, а я тоже в него вжимаюсь, ни на секунду не могу отстраниться.
- Рани… Рани мой… – зашептал он. – Рани – так зовут возлюбленных, тех, чей вздох тебе дороже жизни, с кем едины навеки, с кем делят ложе…
- Виль… – слова все потерялись, я не мог ни единого вспомнить, мог только смотреть на него во все глаза. Сердце грохотало в ушах, застряв где-то в горле, ноги не держали, мне казалось, что я рухну в тот же миг, что он пустит меня.
- Идем, пора уже…
Я смог только кивнуть.
Я… не помню, что это был за обряд. Все, чем был мир для меня в тот миг – это Виллар, мое солнце. Только его руки, только его глаза… они полыхали пламенем, а я плавился в этом пожаре… казалось, что вместо рук и ног – столпы огня, в груди разгорается солнце, сияющее ярко, нестерпимо, до рези в глазах… только закрыть глаза и отвести взгляд от жениха я не мог, как прикипел… Где-то вблизи чувствовался ведун, что-то шепчущий… немного позвенькивали нити, что натянулись с ярру, остужая слегка голову, не позволяя окончательно утонуть в моем солнце любимом… Но происходящее вокруг было столь незначительным перед тем, к кому стремилось сердце, и я с радостью распахнул душу, принимая все от Виллара, отдавая все, что есть. С восходом второго светила мое внутреннее солнце взорвалось, пожар взметнулся до небес, сжигая все, что оставалось от Валеры. Родился Флерран фар-Ларру, жених и возлюбленный, тот, кто через пять лет назовется эн-Ларру, разделив имя и жизнь мужа.
ВОТ!!! Я не стала тянуть.
Скажите, не молчите
========== Глава 20 ==========
Я летел где-то высоко, даже не летел, а лениво планировал, размахнув руки, словно крылья, во всю ширь. Перед моими глазами звезды складывались в новые созвездия, ласково подмигивая, теплый ветер нес успокоение, овевал лицо, сам мир плавно кружился вокруг меня, не спеша занять привычные рамки, да и о каких рамках могла идти речь, когда сама моя жизнь резко поменялась в очередной раз. Виллар, мое солнце, внезапно, одномоментно врос в меня, намертво, накрепко, так, что ничто отныне не в силах разделить нас. У меня теперь было четыре глаза и четыре руки, только сердце все равно было одно на двоих. Я летел и парил, чувствуя его близость. Он был счастлив, душа его просто ликовала и пела, вторя моей, и вместе с тем, был немного рассеян, будто случившиеся очень сильно вытолкнуло его из колеи.
Время для меня потерялось, и я ни за что не смог бы ответить, сколько я так парил. Когда я наконец открыл глаза, то был готов уже увидеть заснеженный луг, так, мне показалось, долго мы летали. И менее всего был готов увидеть себя все на той же поляне в той же компании, разве только, оба солнышка сияли уже высоко в небе. Но самым главным был мой Виллар, солнце мое…
- Виль… – я распахнул глаза, любуясь своим уже женихом. Ах, как же жаль, что еще не мужем… и к чему эти глупости и куча непонятных обрядов-ритуалов!
- Рани… Мой… – улыбнулся он, и волна восторга, чуть схлынувшая, снова обрушилась на меня, разметав остатки сознания. Как сквозь вату донеслось: – Флерран, душа моя, смотри же на меня…
- Виль, солнце… – насилу разогнав туман в голове, улыбнулся я. – Получилось?
Он усмехнулся, лбом к моему прижался:
- А то! С такой компанией поддерживающих и переживающих странно было бы, если б не получилось.
- Хорошо…
- Теперь можно уже? – несколько робко спросила мама. Я недоуменно распахнул глаза.
- Что можно?
- Поздравлять вас, дурашка! – хохотнули близнецы. – Сестра-то уж час как унеслась с женихом своим, а вы все никак не разлучитесь!
- Не слушай дуралея! – батя подошел, крепко обнял. – Хорошо, что все хорошо кончилось!
- Спасибо, уважаемый Наррав! – улыбнулся мое солнце, обнимая того тоже одной рукой.
