Родные мои, обрадованные тем, что засоня Флерран наконец-то проснулся, и проснулся полностью, устроили настоящий праздник, пригласив всех родных и друзей к нам на огонек. Дед-ведун подтвердил, что мы можем не тянуть со свадьбой, и в следующем году он с превеликим удовольствием нас поженит. Правда, он оговорился, что после надо будет обязательно навестить храм Мерта и храм Сорры и получить их благословение на наш брак. Да, с самого начала рассматривался вариант проведения нашей свадьбы в храме Мерта на землях вакшасов, потому как Магистр Виллар эн-Ларру - не последний вакшас, и его свадьба – событие достаточно значимое. Но моя семья здесь, и не все родные смогли бы присутствовать на подобной церемонии, как и ярру. К моему удивлению, именно родители Виля настаивали на церемонии в горах перевертышей, и дядя с женой их поддержал. Ксаррти предложила после благословения в храмах устроить прием в родовом доме эн-Ларру в нашу честь, небольшой и почти скромный, человек на триста, дабы представить меня обществу и в полной мере удовлетворить любопытство всех знакомых Виллара. Тетя моя, Таиша, идею поддержала и пообещала разлюбезной Ксаррти всяческую помощь.
Весь месяц, что длился весенний праздник, я, окрыленный свалившимся на меня известием о нашей скорой свадьбе, просто летал от счастья. Даже некоторые сложности, вроде невозможности поцеловать Виллара, когда хочется и так, как хочется, не огорчали меня. Это было сущим пустяком, и потерпеть можно было, разве что не всегда получалось. Да и как можно терпеть, когда твой любимый так на тебя в танце смотрит, так нежно прижимает, когда рядом гуляете.
Мы за неделю немного приноровились и останавливались, с сожалением отстраняясь друг от друга, когда кончики пальцев начинало припекать и затылок покалывать иголочками.
Зато как горели его глаза! Мне невероятно нравилось наблюдать, как от возбуждения его глаза темнели, и в них зажигался огонь. Уж не знаю, полыхал ли он на самом деле, как тогда, давно, в лесу, когда он меня от людей спас, или же нет, но этот огонь зажигал меня неимоверно, распаляя и толкая на глупости. Глупости, от которых кружилась голова и не хватало дыхания, и казалось, что весь мир сжимается до объятий Виллара. Но это было так правильно, что о дурном думать не хотелось ни минуты.
Шли последние деньки весеннего праздника, отшумели веселые свадьбы, перевертыши неспешно сворачивали шатры и готовились отправляться по домам. Все близкие и родные обцелованы, все подарки раздарены, все слова сказаны, все сплетни и новости обсуждены, да не по разу… Осталось всего чуть – и распрощаются друзья и родные до следующего праздника…
Солнце с самого утра жарило совершенно по-летнему, обещая знойный денек, белоснежные облака, чудом затерявшиеся в высоком небе, не давали ни клочка тени, только дразнили, обещая прохладу. Звонко стрекотали кузнечики в высокой траве, у воды летали стрекозы, сверкая бирюзовыми и изумрудными боками.
- Виль, смотри какая красота! – я выдохнул восхищенно, забираясь на небольшой холмик, с которого открывался восхитительный вид на реку, лениво изгибающуюся на зеленом покрывале. – Как сверкает! Словно не вода, а камни драгоценные в реке! Не устаю любоваться этим местом…
Я раскинул руки, покружился на вершине. Теплый ветер взметнул незаплетенные волосы, откидывая их назад, рубашка надулась колоколом, голые ступни покалывали травинки и махонькие камушки.
Виль в два прыжка оказался рядом, обхватил со спины, голову на плечо положил.
- Ты прав, Флерр, очень красиво… Так спокойно… Даже не скажешь, что за тем леском перевертыши шумят и гуляют! – прошептал он, приглаживая мне волосы. Змейки слушались его как меня, живенько в косу переплелись.
- Давай тут посидим немножко… – я обернулся назад. – Все равно вещи сложены, а как придет пора в путь трогаться, нас позовут.
- Давай! – он пожал плечами и немного примял высокую траву, чтобы сидеть удобнее было. Он уселся, облокотившись спиной на небольшой нагретый камень, потянул меня к себе. Я привычно умостился между его ног, откинувшись ему на грудь. В теплых руках, кольцом обнявших меня, было привычно уютно и спокойно. Так замечательно сидеть рядом, любуясь погожим утром, слушать разудалый птичий концерт, вдыхать полной грудью сладкий аромат весенних трав, свежий запах молодой листвы, терпкий запах ила на берегах реки, оставленный сошедшим половодьем…
Я млел в родных объятиях, уложив голову на любимое плечо, пальчиками выводил узоры на обнимавших меня руках… Мы такие разные… Виль выше меня на полголовы, мощнее, хоть и кажется хилым рядом с батей, темноволосый, голубоглазый, кожа светлая, уже сейчас немного загорелая. А я даже в самую жарищу не загораю, будто солнышко от меня отскакивает, ни малейшего следа на коже не оставляя, так и бегаю все лето по лесу, как привидение… Только синие глазюки и светятся на лице. И еще коса за эти годы ниже лопаток отросла, пусть и медленно волосы растут последние пять лет, зато густые, крепкие… Вилю очень нравится, я чувствую…
