Дальше продолжили путь на лошадях. Как и обещал мое солнце, через несколько дней я смог насладиться поездкой и осенью. Многострадальное седалище перестало ныть и скулить, зудеть вечерами, я окончательно освоился в седле, и путешествие стало приносить удовольствие. Виль ехал рядом, довольно сверкал глазами и улыбался. Ему тоже в радость было выбраться из дома, все же, практически все пять лет на одном месте просидел. То-то ему не терпится в путь отправиться! Засиделся он в четырех стенах, как, впрочем, и я…
Осенний лес радовал глаза яркими красками: красный, рыжий, золотой, багряный, коричневый, желтый были повсюду - и под ногами, и над головой. В высоком ясном небе неторопливо проплывали кучевые облака, иногда принимая в свои объятия солнышки. Изредка из пооблетевших придорожных кустов выпархивали потревоженные нами птицы, громко крича на нарушителей спокойствия. Эти кричалки еще долго шумели нам вслед, возмущаясь и стрекоча наперебой.
Ещё пару раз наша процессия проходила переходами, каждый раз покрывая месячный путь. Красота этих пещер меня поразила. Пусть я в первый раз и не заметил толком ничего, но теперь в полной мере оценил всё великолепие пещер-переходов: на полу – огромные плиты разноцветного камня выложены в виде спирали; стены украшены мозаикой из полудрагоценных камней, мерцающих в полутьме, и невероятной каменной резьбой. Да и не резьба наверняка, а сплавленный камень, ведь кто, кроме перевертышей, на это способен. На потолке – прозрачные небольшие кристаллы, светящиеся неярким желтым светом. Складывалось впечатление, будто там трава выросла, только вниз головой.
Последний, третий переход перенес нас в лето, будто осени здесь еще пора не настала, и надобно обождать пару месяцев. На южной границе было намного теплее, даже пришлось немного раздеться. Жаркие солнца заливали светлый зеленый луг, летали еще бабочки и пчелы, кружась над поздними цветами, в небе мелькали быстрокрылые ласточки.
Я не уставал вертеть головой. Всё мне было интересно, все в диковинку, всё важно. И мое солнце рядом… тоже довольный.
***
Последний переход был пройден пару дней назад, и отец обещал, что уже сегодня вечером мы увидим поселок, а там остановимся в доме у друзей.
Высокие горы становились все выше, и мне было непонятно, с чего бы это пограничному поселку находиться так высоко в горах.
- Флерран! Виллар! – отец махнул рукой, подзывая к себе. - Вот наконец-то мы добрались! – улыбнулся он, стоя на краю скалы, с которой открывался потрясающий вид на равнину впереди.
Я, нетерпеливо подгоняя свою кобылку, подъехал к краю, с которого начинался спуск в долину. Вид внизу открывался просто великолепный! Отвесные скалы стеной стояли, ограждая земли перевертышей. Сам поселок, расположенный у подножья гор, выглядел как разноцветная бусинка на зеленой тарелке, такой же яркий, нарядный, блестящий. Дальше раскинулась равнина, на горизонте сверкала лента реки. Высокая ограда вокруг поселка казалась воздушной ажурной паутинкой, улицы утопали в зелени, будто лесные поляны зацвели в каждом дворе. Да и сами домики были как игрушечные, очень нарядные и аккуратные, правда, не поднимались выше второго этажа. Улицы шли не четко параллельно, как я привык, разделяя на квадраты, а плавно изгибались. Системы какой-нибудь я не заметил, наверняка разобраться в хитросплетении улиц без проводника будет сложно, ориентиром можно назвать разве что несколько более-менее прямых и широких улиц, казавшимися издали прожилками в камне. Остроконечные крыши домов были разноцветными, причем крыши сразу нескольких близстоящих домов были одного цвета. С высоты холма смотреть на это было радостно.
Раскрыв рот, я, привстав в стременах, любовался сверху этой красотой. Даже не верилось, что это все сделано руками.
- Флерр! – отец, подъезжая, со смешком хлопнул Крилу по крупу. – Не стой столбом, проезжай уже! Нас ждут. Видишь те зеленые крыши? – показал он рукой. – Нам туда.
***
С закатом старшего солнца мы въезжали в распахнутые ворота поселка. Огромный мужик, сидящий рядом с воротами, дружелюбно махнул рукой отцу, поздоровался с волками. За воротами была большая площадь, от которой лучами расходились три широкие улицы. Вот только отец направил телеги не к ним, а к огромному кусту с пушистыми розовыми метелками. За красавцем-кустом обнаружилась неприметная улочка, скрытая от любопытных глаз и совершенно незаметная всем въезжающим в поселок.
Наконец мы подъехали к зеленым воротам, совершенно таким же, как и крыша. Виллар помог мне спешиться, приобнял, к себе прижал. Тонкие иголочки не заставили себя ждать, через пару мгновений закололо бок и руку. Я со вздохом отстранился, грустно улыбнувшись своему солнцу. Он лишь руку мне сжал и отпустил, по лицу пальцами невесомо огладил, рядом встал.
Навстречу нам выбежал невысокий жилистый мужчина. Рыжий добродушный хитрец радушно распахнул объятия, широко улыбаясь. Отец крепко обнял его, тот аж крякнул.
- Здравствуй, старый лис! Живешь и здравствуешь, как погляжу! – батя похлопал рыжего по плечу.
