- И тебе здравствовать, увалень! – рассмеялся лис. – Как добрались?
- Все спокойно, хвала духам! Даже Флерран не вывалился из седла.
- Флерран? – он обернулся на меня, улыбнулся. – Ну, наконец-то познакомились! – протянул руки, мои обхватил. – Я Лиосс, очень рад тебя здесь видеть! Лассит о тебе все уши прожужжал!
- Лассит? – я улыбнулся: все же верно, похожи рыжие-то! – Как он? Давно так его не видел! Все с Дарреном никак к нам выбраться не могли! Да и на празднике их не было!
- Радость у них, маленького ждут! Ведун не дает вольничать, строго следит за родителями непутевыми.
- Все равно, счастье! – улыбнулся я, радуясь отменной новости. – Давно им пора ребеночка завести было, давно!
- Ты прав! – он лукаво глянул на Виллара. – А со своим счастьем меня что не знакомишь?
- Ой, простите! – поклонился я. - Конечно же, уважаемый Лиосс, это Виллар, мой жених.
- Рад, очень рад! – рыжий обхватил ладонями руки Виля, приветствуя. – Прошу проходите! – он приглашающим жестом указал на дверь. К тому моменту уже все наши телеги были завезены во двор и поставлены под навес, кони распряжены. Мелкие сорванцы, такие же рыжие, как и папенька, кормили наших лошадок.
Нас разместили в комнатах, расположенных наверху. Сам дом был устроен почти как наш: первый этаж – рабочий, там располагались кухня, гостиная, столовая, мастерские, а также лавки, в которых выставлялся привезенный товар. В подвале – купальня и котельная. На втором этаже – личные помещения, спальни, игровые для детворы, зал семейный. На чердаке, куда я, конечно же, сунул нос, сушились травы, они были отсортированы по видам, собраны в небольшие связки и висели под потолком. От нагретой за день крыши на чердаке было душно, а еще пыльно, и одуряющее пахло этими самыми травами, даже голова закружилась слегка. Пришлось доскональное исследование чердака отложить до завтрева.
К ночи мы были совсем утомленные долгим переходом и обустройством на новом месте, все мои мысли были только о том, чтобы куда-нибудь прилечь и поспать, ноги гудели ужасно.
Меня, к моему превеликому огорчению, определили вместе с братом, как и прежде, в дороге. Виллар делил комнату с моим отцом. Мера была вынужденная и очень нежеланная. Но необходимая. Последнее время нам с Вилем все труднее было сдерживаться, оставаясь наедине. Нас не останавливал даже тот факт, что малейшее прикосновение приносит не удовольствие, а боль, будто иглами прошивает. Наверное, если б не братья, которые спали со мной последний месяц, я бы наделал глупостей. А так они, лежа по бокам от меня, сдерживали, если посреди ночи я пытался встать во сне и уйти к моему солнцу. Да, теперь я понимал, почему до свадьбы суженые не видятся, но от этого легче не становилось.
Так и переночевали.
========== Глава 32 ==========
***
Старшее солнышко заглянуло в окно, игриво прошлось лучиками по потолку, скользнуло по стене, выложенной светлыми деревянными дощечками, пощекотало нос брату. Занимался холодный рассвет, в высокое хрустальное небо лениво поднималось старшее солнышко, обещая замечательный осенний день.
На соседней кровати забавно сопел Террен, укутавшись с головой, только пятка торчала и нос. Я, хитро усмехнувшись, стянул с брата одеяло и под его недовольное бормотание убежал мыться в купальню. В доме Лиосса на этажах только две комнаты для омовений, на всех желающих не хватает, так что я решил по утречку в теплой купальне умываться.
Весь день пошел в хлопотах и заботах. Мы с Вилем в меру своих сил помогали отцу и медведям, собрали мебель, образцы в выставочном зале расставили, красивые резные поделки Террена тоже заняли свое место в витрине.
Народ, нетерпеливо ожидавший приезда отца, с самого утра мелькал у прозрачной стены, заменяющей витрину, шушукался негромко. Правда, нас не торопили, терпеливо ждали, пока мы откроемся. Некоторые невоспитанные в меня удивленно пальцами тыкали, но я, поразмыслив, решил не обижаться, в конце-то концов, пора привыкать к излишнему вниманию. Я ярра, а мои родичи не бывают в людских землях, разве что в Академиях появятся к кому-нибудь по старому знакомству. Так что потерплю, с меня не убудет. И лицо я не намерен прятать. Уверен, что смогу справиться с людьми, если они будут проявлять излишнее любопытство или, тем паче, агрессию.
С открытия и до обеда бесконечным потоком шли многочисленные родичи, друзья и знакомые, желающие поздороваться с моими родными и волками, поздравить отца, узнать новости, присмотреться к привезенному добру. Меня и Виля приняли очень радушно, поздравляли всячески, желали счастья, затискали напрочь, даже моему солнцу досталось медвежьих объятий. Так ясно радоваться чужому счастью, наверное, только перевертыши могут, ей-ей!
Но после обеда мы с Вилем, таки не выдержав всеобщего обожания, потихоньку сбежали.
***
