— Мне никак не нравилось. А теперь уже все равно. Значит, ты удивилась?
— Как и в первый раз. В истории с замком. Но вопросов не задавала. Сейчас, к слову, в моде экстрим. Впрочем, нет. Кажется, я все же спросила: с чего бы это вдруг, тем более сразу? Он хотел как можно быстрее. Прямо-таки немедленно.
— Что он ответил?
— Сказал: «Хочу»
— И все?
— Ну, может, не все. Не помню дословно. Возможно, «я так хочу». Или — «хочется». Какая разница? Главное — односложно. Дальнейшие расспросы — как ты понимаешь — отпали сами собой. Хочу — и точка. Вполне в его стиле. Разве нет?
— Да.
— Ну вот видишь. А завелась.
— Я не завелась. Я удивилась. Обычные Антоновы странности — тараканы, как он говорил — совсем из другой оперы. А здесь… С чего бы это вдруг: с корабля — на бал? Вернее, с корабля на корабль? Да еще с такой спешкой?
— Не знаю. Странно, конечно. Но знаешь, когда человек уходит, тем более так неожиданно, многое начинает казаться исполненным какого-то смысла, знаковым… Но уже потом, когда все случилось. Не случись — так и осталось бы проходящим, малозначительным, возможно — несколько странным. Так и что с того? Мало ли странностей повседневно. Не замечала?
— Замечала. И все же — согласись…
— Да согласна я, согласна. Но мы ведь многого не знаем. Мог он, к примеру, встретить кого-нибудь там, в замке. Разговориться. Узнать об этих чертовых скалах. Загореться…
— Мог. Но не встретил.
— Ты уверена?
— Знаю наверняка.
— Ну, тогда я не знаю. Факты, однако, таковы.
— Да, факты… И к слову, по части исключительно фактических данных, они снова были вдвоем? Только он и она?
— Нет. На сей раз — втроем. Он, она и еще один он.
— Кто?
— Понятия не имею. Похоже — охранник. Летел по крайней мере в эконом-классе. Так что не друг и даже не приятель. Обслуга.
— Гена?
— Нет. Гену я помню. Отменно дрессированный держиморда. Как и вся свита Антона Васильевича, впрочем.
— Включая супругу.
— Я имела в виду охрану. Так вот. Этот, похоже, из новых. Мне по крайней мере неизвестен.
— А что анкета?
— Есть, разумеется. Если хочешь, посмотрю в папках.
— Очень хочу.
— Тогда ждите ответа.
В трубке отчетливо слышен уверенный стук ее каблуков, звук открывающейся двери. Следом — громкий характерный хлопок: дверь плотно закрыта.
И повисает тишина.
Надолго.
В какой-то момент мне начинает казаться — связь прервалась.
Несколько раз, без особой, впрочем, надежды, бестолково выкликаю: «Алло». И разумеется, не получаю ответа.
На всякий случай откладываю затихшую трубку в сторону. Со своего мобильного телефона звоню на Майкин.
Там занято.
Занятно.
Ничего, впрочем, экстраординарного. Ну зазвонил у человека мобильный, ответила, заговорилась — вероятнее всего, по делу. Само собой — на другой линии повисла пауза. Логично. Объяснимо.
И все же…
Глупости! Определенно частица Антона переселилась в меня — или же он во всей красе, целиком и полностью переселяется в меня по частицам? Упаси Господь!
Мнительность, однако, проявилась теперь совершенно Антонова. Тяжелая, мрачная, нездоровая.
Первая трубка между тем оживает.
— Извини, закопалась.
— Я тебя не слишком отвлекаю?
— Нет, все в порядке.
А ведь могла бы сказать: «Просто ответила на звонок», или «Зацепилась языком на другой линии», или…
Подозрительность мутным осадком оседает на поверхности души.
Чур, меня, чур!
— Нашла?
— Да, конечно. Значит, так. Караваев Артур Павлович, одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения… Хм, молоденький… Уроженец города Москвы. Образование — неоконченное высшее, Московская юридическая академия. Ну что ж, вполне профильное образование, хотя и неоконченное. Ближайшие родственники. Мать — пенсионерка. Отец — умер в одна тысяча девятьсот восемьдесят шестом… Безотцовщина, стало быть. Проживают вместе с матерью в Москве, на улице Русаковская… Все вкратце.
— А место работы?
— Секундочку… Имеется место работы. Извини, пропустила. Частное охранное предприятие «Центурион».
— Наше?
— Ваше. Так что, можно сказать, пасьянс сошелся.
— Можно, наверное.
— Почему наверное?
— Слишком уж молод…
— Ну это не ко мне.
— Действительно. Спасибо за информацию. Теперь — по моим делам…
Дела мои в части предстоящего путешествия обстоят великолепно.
Майка и здесь на высоте — все практически готово, даже виза ожидает во французском посольстве.
Дело за малым — за мной. Нужно окончательно определиться с датой отъезда.
И все.
— Послезавтра.
Вылетает само. Вдруг. Без какой-либо осознанной мотивации.
Ну и пусть.
Значит, так тому и быть.
Майка, похоже, улавливает ситуацию.
Уточняет на всякий случай, в большей степени для того, чтобы дать мне время взвесить все более осмысленно.
— Успеешь собраться?
— Что мне теперь? Как говорится, только подпоясаться — решение принято.
Следом — незамедлительно — поднимается в душе занятный кураж. Состояние полной и абсолютной бесшабашности. Из серии «Море по колено».
— Ну, смотри. Значит, я заказываю билет. Туда — обратно?
— Как было у Антона?
— Туда — обратно. Семь дней пребывания.
— Мне так же.
— Хорошо. И последнее. В Париже он не задержался ни на минуту. Трансфер в d’Azay прямо из аэропорта. Тебе — тоже?
— Да. И машину, если можно, ту же.
