У Мины же отец погиб на охоте больше десяти лет назад, так что дозволения остаться девушке полагалось испрашивать у Нардага, как старшего среди Оленей. Но своенравная охотница не удосужилась сделать и этого. Яр, успевший привыкнуть к молодым победителям испытаний, против такой кампании не возражал и даже призвал к ним в помощь оправившегося после своих синяков и ушибов Ралата. Так что, когда перед Мудрейшим наконец-то предстал полуживой после нескольких дней беготни Валай, рядом с Яром стояли, готовясь услышать недобрые вести одними из первых, двое друзей и любимая девушка Волка.
Разведчик, то и дело поминая Зарбага, спеша и заикаясь, проглатывая окончания фраз, рассказывал об увиденном. От усталости у парня заплетался язык, веки мелко дрожали. Вокруг глаз растеклись синяки, лицо сильно осунулось - было видно, как сложно дались ему эти четверо суток пути. Тем не менее Волк обо всем отчитался без пауз - даже пить не просил. Под конец же своей длинной речи, Валай горько вздохнул и подвел неприятный итог:
- В общем, дрянь наше дело. Драться с ними нам не по силам, а бежать некуда. Назавтра уже будут здесь. Кто может - спасайтесь. Бросайте все, и на север. Ну а я свое отбегался - ноги уже не держат. Хоть помирать и не хочется, а, похоже, пришло мое время. Последний шанс - залезу повыше на дерево, привяжусь там. Авось не заметят, пройдут мимо.
Яр, который во время рассказа Валая хмурился все больше и больше, покачал головой и резонно заметил:
- На всех деревьев не хватит. У нас здесь десятки раненых - им тоже убежать не под силу. Тебя одного бы оставил - уж не обижайся - а вот вместе со всеми остальными, сильно жирная жертва выходит. На это и я не пойду. - Яр на миг замолчал и отвел глаза всторону, над чем-то раздумывая. Потом шумно втянул носом воздух, резко выдохнул и продолжил уже другим голосом: - Не хотел я такого творить..., но, похоже, придется. Выбора у нас нет. Да простят меня ваши потомки, только выиграть время для нас сейчас важнее всего. - Яр опять сделал паузу, видно, в последний раз обдумывая свое решение, затем, с самим собой соглашаясь, покивал головой и скомандовал:
- Всех сюда! Живо! Найдите Морлана, пусть срочно собирает охотников. Мы выступаем навстречу орде!
Посыльные прыснули в разные стороны, а опешивший Волк удивленно захлопал глазами. В голове Валая родилась нелепая мысль - дурацкая, несуразная, страшная, но хоть как-то объясняющая услышанное: 'Мудрейший осознал всю безысходность их положения и предпочел напрасным мучениям - достойную храбрую смерть в неравном бою'.
***
Утром, наскоро свернув лагерь, отряд заречных лазутчиков двинулся на запад, где по соображениям главаря, которого, как Кабаз теперь знал, звали Иржагом, шансы встретиться с Яром были наиболее высоки. Выслушав вчера рассказ пленника, Иржаг сделал вывод, что Бессмертный Демон, как Безродные величали Мудрейшего, не бросит захваченных в поселке людей и приведет своих Боголюбов на выручку. Получится ли у Яра отбить у засевших в селении тварей плененных родичей, или нет, Иржагу было без разницы. Его волновало одно - переживет ли колдун сражение. Если да, значит дело лазутчиков - помочь Демону успокоиться раз и навсегда. Если нет, так оно и к лучшему - можно будет возвращаться домой с чистой совестью.
План был, конечно, так себе, но других у главаря не имелось, а остальные Безродные до дрожи в коленях боялись своего командира и перечить ему не смели. Потому-то сейчас пришлый отряд чужаков, в количестве двадцати семи человек, включая Кабаза, осторожно пробирался по лесу, растянувшись в длинную вереницу. Шли не спеша. Не шумели. Сами все время прислушивались - не шмыгнет ли где впереди потревоженный зверь, не крикнет ли птица. Молчали.
Пленника вели в середине отряда, пресекая ненужные мысли о возможном побеге. Руки Кабаза, стянутые ремнем за спиной, давно затекли. Мерзкий кляп из куска чей-то шкуры мало того, что вонял кислым потом, так еще и нормально дышать не давал. Нижняя челюсть изнылась. Скапливающиеся во рту слюни стекали из уголков губ в бороду. Раненая нога хоть еще и побаливала, но идти не мешала, благо темп был щадящий. Безродные специально не торопились. Им в зад не впилось, как заявил Иржаг, выйти к захваченному поселку до того, как случится сражение. Так ненароком можно и на чудищ нарваться, что опять-таки в зад не впилось никому из них и главарю лично. Командир заречных охотников, как подметил Кабаз, ужасно любил эту присказку и вставлял ее куда ни попадя. Вот и сейчас не стерпел.
- Слышь, Боголюб сраный, ты тише ступай, тише, - зло шикнул Иржаг на пленника, хрустнувшего веткой. - Мне в зад не впилось, чтобы нас из-за тебя сцапали! Еще раз накосолапишь, глаз выколю. Тебе два без надобности. Понял меня?
Кабаз утвердительно промычал из-под кляпа и уткнулся глазами в тропу. Ему тоже не хотелось привлечь ненароком чудовищ. Зарбаговы твари не станут разбирать кто тут кто - разом всех слопают.
***
