— Знаю, ты зол из-за Джереми. Заметила разочарование у тебя в глазах. Я хорошо тебя знаю, сержант Грин, умею читать твои эмоции. По крайней мере, раньше умела. — Иззи скрестила руки на груди и побарабанила пальцами по предплечьям.
— Ты без понятия, какого я мнения об осле с юридического.
— Можно подумать, ты называешь его ослом по доброте душевной. — Она продолжала нервно барабанить пальцами.
Гнев лишил меня благоразумия.
— Он бросил тебя в Джорджтауне, — как можно тише произнес я.
— Да, бросил.
— Заставил окончить университет на год раньше, оставить друзей и поступить в колледж, куда ты даже не хотела поступать! А потом бросил! — Я недоуменно на нее посмотрел.
Стоявший у стены Торрес изогнул бровь, — видимо, он все прекрасно слышал.
— Я в курсе. Это же случилось со мной.
— И со мной! — Я окинул взглядом своих ребят: те молча стояли на постах. Один я вел себя, как десятиклассник, и спорил с женщиной — даже не своей бывшей.
— Слезь с пьедестала. Джереми не единственный, кто меня бросил.
Я проигнорировал укол, ведь она говорила правду. Но Джереми Иззи, по всей видимости, простила, а меня — нет.
— Когда вы сошлись? До Нью-Йорка? — Это бы многое объяснило.
— Нет! — прошипела она. — Уже в Вашингтоне. Родители пригласили меня на обед, а он оказался там с семьей… — Она вздохнула. — Впрочем, я не обязана тебе объяснять.
— Не обязана, — согласился я, — и, чем бы он ни оправдал свой поступок, этого мало. Ты заслуживаешь… намного больше.
Она резко повернулась ко мне, и тут одновременно произошли три события.
До меня наконец дошло, почему ее сложенные на груди руки не давали мне покоя с самого утра. С руками было все в порядке. Но на пальце не было кольца.
В конце коридора показалась команда шахматисток в сопровождении афганских солдат.
На взлетно-посадочной полосе раздался взрыв.
Глава восемнадцатаяИззи
Девять утра в Вашингтоне означало, что в Афганистане полседьмого вечера, значит мы с Нейтом, возможно, ели в одно время. Он ужинал, а я ковыряла стопку оладий, но все равно казалось, будто мы делили трапезу.
— Поэтому она специализируется на благотворительности. Верно, Иззи?
Услышав вопрос Серены, я встрепенулась, заморгала и оторвалась от тарелки. Сидевшая напротив Серена приподняла бровь.
— Да. Верно. Именно так, — согласилась я.
Вообще-то, это было двойное свидание, но я не выполнила данное сестре обещание. Я перевела взгляд с нового парня Серены Рамона на его приятеля.
Черт. Как же его звали? Сэм? Сэнди? Сет? Вроде что-то на «с». У него были красивые карие глаза, гладкая загорелая кожа, милая улыбка, но…
Это было безнадежно.
— Здорово, что ты выбрала благотворительность. — Он белозубо улыбнулся.
— А ты чем занимаешься? — Я старалась поддержать разговор.
Его темные брови сдвинулись.
— Я в айти, я же говорил.
Серена пнула меня под столом.
— Разумеется! — Я бросила на нее гневный взгляд. — Я имела в виду, чем
— А. — Он снова заулыбался. — Ну меня интересуют финансовые рынки и обеспечение доступности банковских услуг в отдаленных регионах…
Боже, что со мной не так? За несколько месяцев я так и не смогла завязать ни с кем отношения, а теперь вот предпочитала думать о Нейте, а не вживую общаться с парнем! Может, то же случилось с Нейтом и его последней девушкой, теперь уже бывшей? Он пару месяцев с кем-то встречался, и я даже засомневалась, поедем ли мы на Фиджи. Мы забронировали поездку на июнь. А еще я ревновала. В общем, ситуация сложилась очень нездоровая.
В последние полтора года мы начали переписываться не на бумаге, а по электронной почте, но даже электронные письма приходили редко: его опять отправили на военную операцию. Я уже потеряла им счет.
Телефон на столе завибрировал. Я взяла его, чтобы прочитать сообщение; Серена склонила голову и посмотрела на меня. Нет, просто электронное письмо. Я установила оповещения «Гугла», и раз в неделю мне присылали сводки.
Но сегодня это были не просто сводки. Сердце дрогнуло, когда я прочла заголовок.
Я перестала дышать и начала яростно бить по экрану, словно от этого статья открылась бы быстрее.
Я нажала на ссылку, и в ушах загудело: ссылка вела на сайт с некрологами.
Нет.
Мой мир рухнет, если Нейта в нем не будет.
На экране высветилась статья. Я моргнула.
Мама Нейта умерла. В некрологе говорилось, что похороны и служба состоятся сегодня в четыре часа.
Нейту сегодня будет очень плохо.
— Мне надо бежать.
