Женщину, которую Нейт любил всем сердцем.
Последние сочувствующие расселись по местам, вышел священник и встал под навесом, а я повернулась лицом к человеку, который не нуждался в представлении.
Отец Нейта был на полголовы ниже его, но у них были одинаковые носы и схожая структура черт. Он устремил на меня взгляд голубых глаз, гораздо темнее и холоднее, чем у сына.
— Прошу всех сесть, — проговорил священник. — Через несколько минут начнем.
Нейт встал между отцом и мной, а затем занял место у прохода и поморщился, когда я села на соседний металлический стул.
— Извини. Тебе, наверное, очень холодно.
— Обо мне не волнуйся. Со мной все будет хорошо. — Я подвинула зонт, чтобы укрыть нас обоих от дождя, и вода полилась на мое шерстяное пальто. Нейт коснулся моих пальцев, и я крепко сжала его руку.
— Навес только один, — объяснил он, повернувшись к священнику, — а я решил, что лучше накрыть ее.
— Правильно. — Я растерла большим пальцем его окоченевшую кисть, жалея, что не могу согреть его никак иначе.
— Как ты узнала? — Нейт коротко взглянул на меня.
— Установила оповещения «Гугла» на твое имя, — призналась я. — Мне приходит еженедельная сводка. Надо было установить ежедневные оповещения, тогда я узнала бы раньше… приехала бы раньше.
— Я рад, что ты здесь. — Он сжал мою руку. — За последнюю неделю я вообще ни о чем не мог думать. Я бы позвонил тебе… но, кажется, даже не понимал, как сильно в тебе нуждался, пока не увидел тебя. — Нейт повернулся к гробу. — Она попала в аварию. Смерть наступила мгновенно. — Он судорожно сглотнул. — Я рад, что она не мучилась.
— Да, — согласилась я, не зная, что еще сказать. Стулья рядом со мной пустовали. — Но мне все равно очень жаль, что ты ее потерял.
— Я не смогу ничего о ней сказать. Перед всеми. Ни сейчас, ни потом. Я просто не смогу.
— И не надо.
Нейт кивнул. Началась служба.
Прежде я бывала лишь на похоронах бабушки и дедушки, и мне было не с чем сравнить, но церемония показалась короткой. Выступили сестры покойной, супруг прочел стихотворение, но когда священник взглянул на Нейта, тот покачал головой. Налетел ветер, и к концу службы мое лицо совсем окоченело.
Я встала вместе с ним.
Зашагала вместе с ним.
Пошла туда, куда он.
Когда кладбищенские работники приготовились опустить гроб в землю, остались только мы и ближайшие родственники.
К нам подошел его отец. Нейт напрягся всем телом.
— Надо поговорить о ферме. — Отец встал перед Нейтом и наклонился к нему. — От этого разговора не уйдешь, сын.
По одному его тону я поняла все, что нужно было знать об их отношениях.
Вот что Нейт сказал в тот день на пляже.
Он выпустил мою руку и мягко отодвинул меня назад.
— Не сейчас, Дэвид, — сказала тетя Нейта, та, что постарше, и сложила зонт.
Дождь закончился. У тети были такие же черные волосы, как у племянника, она держалась чересчур натянуто, и я догадалась, что она не лучшего мнения о его отце.
Я тоже опустила зонтик и нажала кнопку, чтобы он сложился автоматически. Напряжение нарастало.
— А когда еще? — огрызнулся его отец. — Он не проронил ни слова с тех пор, как приехал, а завтра уезжает в свой чертов Афганистан. Когда же мне с ним говорить?
— Она оставила ферму ему, это ни для кого не секрет, — проронила другая тетя и встала рядом с сестрой. — Мы видели завещание.
— Ферма должна принадлежать мне, — заспорил отец. Ни один мускул на лице его сына не шевельнулся. — Я был ее мужем! — Не сумев добиться реакции, отец Нейта повернулся ко мне. — Может, твоя хорошенькая подруж…
— Не смей с ней говорить, — процедил Нейт и шагнул вперед, одновременно отталкивая меня назад.
О черт. За все годы, что мы с ним были знакомы, я ни разу не видела, чтобы он злился.
— Надо же, заговорил! — Отец Нейта всплеснул руками, будто вознося хвалу Господу. — Ну что, теперь готов обсудить ферму? Я прожил на ней гораздо больше твоего.
— Мне нечего тебе сказать. — Нейт попятился, рукой по-прежнему загораживая меня от своего отца.
— Что ж, убегай дальше, если тебе так хочется!
— Дэвид! — осадила его тетя.
— Зайди к этому чертову нотариусу и перепиши ферму на меня, — велел отец голосом ледяным, как дождь. — Это меньшее, что ты можешь сделать после того, как целых пять лет не приезжал ее навестить!
Я ахнула.
— Иззи, отойди, — предупредил Нейт тихим угрожающим голосом.
Прежде я никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном.
— Нейт? — Наверняка был способ предотвратить конфликт или хотя бы отложить его до момента после похорон, наверняка…
— Отойди, прошу тебя. — Он неотрывно смотрел на отца.
Я послушалась и отступила на несколько шагов. Если Нейт считал, что сейчас не стоит отводить глаз от отца, значит его этому научил опыт.
