Моя же история, думаю, начинается с маленького малоизвестного городка Саунд-Айленд в штате Джорджия. Я переехала сюда осенью прошлого года и поступила в местную школу. В первый же день люди проявили ко мне интерес, так как в данном учебном заведении редко появлялись новенькие. Ребята спрашивали меня, кто я такая, где училась раньше и зачем переехала. Я, о чем очень сильно жалею, решила поведать им об обстановке в прошлой школе: про учеников, которые могли заниматься сексом в кабинках туалетов, про их увлечение наркотиками и про мой страх стать одной из того общества. Я не понимаю, почему я рассказала одноклассникам об этом, почему я была и до сих пор являюсь такой неопытной девочкой с доверчивым сердцем и болтливым языком.
Со следующего дня никто из ребят со мной не разговаривал. Они решили, что я выдумала всё ради привлечения внимания к себе.
За свою жизнь я переезжала много раз. Это связано с работой моего отца. Я сменила четыре школы, повидала достаточно большое количество людей.
Школы различаются порядком, уровнем заботы об учениках и менталитетом. Но сами дети очень похожи друг на друга, что в одном учебном заведении, что в другом. Из класса выделяются определенные группы: ботаники, задроты, спортсмены (или «качки»), школьные «королевы» – лицемерные, двуличные и морально не развитые девушки, привлекающие к себе внимание выдуманными историями, сплетнями, страницами в социальных сетях и отношениями с популярными парнями.
Но вернусь к самой сути.
Сначала одноклассникам не понравилась моя история, затем они, подслушав разговоры учителей, узнали о финансовых проблемах моей семьи. После этого ребята начали высмеивать мою одежду, обливали меня едой на обеде, запирали в кабинетах, подсобках, туалетах, подставляли, обвиняли в том, что я не делала, обсуждали за спиной, выдумывали новые факты и истории обо мне, воровали вещи. Я была игрушкой, козлом отпущения, но ничего не могла с этим поделать, так как боялась постоять за себя.
Очередным разом был волейбольный матч в декабре 2014 года между командами двух единственн школ Саунд-Айленда. От каждой стороны участвовало трое мальчиков и столько же девочек. Одним из игроков была я.
Хочется немного отойти от повествования и рассказать о главной королеве школы – Саре Кэмпбелл. Девушка, кричавшая на каждом углу о своих умственных способностях, красоте и сексуальности, любила издеваться над людьми, пытаясь, видимо, повысить этим свою самооценку. Она подговаривала своих подпевал воплощать её планы в реальность. Становясь старше, от нее стали «откалываться» люди, осознавая свое положение.
Её поведение связано с проблемами в семье: отец и мать разведены. Закрывшись от мира под выдуманной маской, девочка спряталась, разрушая себя и окружающих людей. Когда я узнала об этом, я засомневалась во всех вещах, в которых я была уверена. Люди не делятся на «качков», королев школы и кого-то ещё. Это просто маска, которая, якобы, позволяет держаться на плаву.
Игра, которую я упоминала ранее, должна была состоять из пяти партий. Наша команда уже находилась в спортивном зале, ребята из другой школы опаздывали. Я стояла на своем месте, ожидая начала.
В один момент меня привлек женский и до костей надоедливый голос. Я повернула голову, хотя могла этого и не делать, так как знала, кому он принадлежит. Сара стояла неподалеку, держала левой рукой мяч, правой указывала на меня.
– Эй, народ, обратите внимание! Кто-нибудь объяснит, что еврейская страшная толстуха Фри забыла на поле? Разве жирных набирают в команды?
В толпе послышались смешки и крики согласия.
За моей спиной раздался чей-то ответ на возгласы королевы школы, ударяя на каждое слово:
– Как остроумно, Сара Аделаида Кэмпбелл, придумать прозвище человеку, исходя из его национальности, внешности, веса и первых трех букв его фамилии, в этот раз ты определенно превзошла себя.
Все повернулись на голос девочки, чьи слова моментом назад потрясли весь зал, – по мнению людей, никто не смел противостоять Саре, иначе репутация того человека упала бы ниже плинтуса.
– О, Бле-е-ейк, – протянула королева школы, – кого я вижу?! Что, потеряла очки и не нашла меня без них, поэтому ударилась в первую попавшуюся спину?
По рядам пробежал смех. Одни люди наслаждались, видя, как над кем-то издеваются, другие же пытались сохранить свой статус в толпе, подпевая «главному».
– Лучше открыть глаза и быть нормальным, чем слепо следовать за тобой, – ответила Эмма, уверенно посмотрев на Сару.
На лице школьной королевы отразилось недоумение. В толпе прошел возглас удивления.
– А твое мнение кто-то спрашивал, Толстые Линзы?
Снова смех. Очередной, полный презрения, поддержки Сары, чувства облегчения, что издеваются не над ними, а над кем-то другим. Но я не поняла, что в этой фразе такого забавного, что на нее так реагировали?!
– Кэмпбелл, думаю, тебе нужно подтянуть чувство юмора, а то с такими успехами скоро поклонников растеряешь, – парировала я, уверенно посмотрев на девушку.
Я.
Ответила.
Саре.
Саре-мать-вашу-Кэмпбелл.
Что я сделала, Боже, что?!
