По дороге Дэвис рассказывал какие-то смешные истории, суть которых я так и не поняла. В тот момент он вел себя как-то необычно: почему-то заикался, отводил взгляд и… смущался. «Что с ним сегодня? Заболел? Вроде… здоров, иначе бы его мама заперла своего единственного сына в больнице, » – проносилось у меня в голове.
Подойдя к подъезду дома, в котором моя семья снимала квартиру, я собралась обнять Мэтта на прощание, как мы это всегда делали. Но что-то определенно пошло не так. Он взял меня за руку и потянулся к моему лицу. Я успела отвернуть голову в сторону, затем оттолкнула друга. Я пребывала в диком удивлении.
– Что ты делаешь?!
– Я… Я думал… – заикаясь, произнес Дэвис.
– Что ты думал?! – кричала я.
– Ты… ты мне… нра… – пытался сказать он.
«Нравишься? Я нравлюсь ему?! Что?!» – вопила про себя я.
– Ну нет, – перебив Мэтта, я стала говорить, отрицательно тряся головой, – нет, нет, пожалуйста, остановись.
– Рианна, подожди…
– Я абсолютно уверена, что ты не за тем, чтобы сдуть ресницу или убрать какую-то грязь с моего лица, решил наклониться настолько близко к моей голове.
– Риа…
– Когда мы были в лагере, – продолжила я, перебив друга, – ты сказал мне, что я тебя не могу интересовать в романтическом плане. Ты говорил, что я не в твоем вкусе и не могу тебе нравиться, что я слишком низкая, что тебе не нравятся такие… упитанные, как я, – уже почему-то заведенная и яростная, кричала я. Меня буквально понесло.
– Рианна…
– Бож-же мой…
– Подожди…
– Мэтт! – кричала я, ткнув Дэвиса в грудь, игнорируя его попытки заговорить, – Я привыкла к тому, что мы стали друг другу, как брат и сестра!
На глазах проступили слезы. Резко отвернувшись, я побежала домой.
В десять часов вечера, когда родители уже вернулись с работы и благополучно спали, я стала получать сообщения от Мэтта, при этом не отвечала на них:
– Привет.
«Серьезно? «Привет»?» – подумала я. Он продолжал писать:
– Извини, что пытался… я не знал, что делать.
– Я надеюсь, что ты не отвернешься от меня, потому что твоя дружба для меня важна.
– А-а-а… Почему мне так сложно сказать, что я полный идиот?
– Мне и в голову не приходило, что я тебе нравился тем летом. Я думал, что ты так же, как и остальные девочки, хотела быть со мной из-за моей внешности. Извини, я не знал.
«Да, нашел, что сказать. «Внешности»! – произнесла я про себя, – Глаза, нос, рот, брови, голова, конечности. Просто человек. Можно испытывать влечение из-за внешности, но симпатию, влюбленность и любовь биологией не подкупишь, что бы про это ни говорили сотни «поживших» на этом свете людей».
– Эй, ты здесь?
– Я не знаю, как это вышло. Не знаю, когда ты начала мне нравиться.
– Ты же знаешь, что у меня отображается, что ты прочитала сообщения?
– Рианна, если ты не ответишь, я приду к твоей двери и буду звонить, пока ты не выйдешь и не поговоришь со мной!
«Этого мне еще не хватало, чтобы родители проснулись и устроили настоящий хаос, – подумала я, – ладно… Отвечу ему».
– Я здесь.
Временное затишье. Затем последовала надпись «Мэтти набирает сообщение»…
– Завтра воскресенье, я могу с тобой поговорить утром? Часов в 11 на футбольном поле?
«Что? Встретиться и поговорить? Боже мой, – мысли одна за другой пролетали у меня в голове, – Боже мой, Боже, Боже…»
– Пойдет, – отправила я.
«Пойдет? Серьезно? Что я наделала, что?»
Выключив телефон, я легла спать. Проворочилась всю ночь, заснуть так и не получилось. Утром, за полчаса до встречи, я наскоро оделась и выбежала из квартиры.
Шла не быстро, нервно дергая рукав куртки. Не доходя до ворот, окружавших футбольное поле, я заметила Мэтта, смотревшего куда-то вдаль. «Он уже здесь? – подумала я, – Сколько же он ждал меня?»
Я боялась идти к нему. Нас разделяли какие-то шестьдесят метров. Дэвис не видел меня и не знал, что я стою недалеко от него. Как он не услышал шум моих ног, издававшийся при ходьбе?
Через несколько минут ожиданий появления собственной смелости, я всё же двинулась к нему медленными и тихими шагами.
Вдруг я заметила какую-то девушку, направлявшуюся к нему.
Я остановилась.
Незнакомка подошла к Мэтту и начала что-то говорить. Она выглядела старше нас, на лет двадцать – двадцать пять. Одета была очень странно для утренней погоды, потому что на улице стоял холод: джинсовая куртка, майка с торчащим бюстгальтером, джинсовая юбка, черные колготки в сеточку и цветные кеды.
Между Дэвисом и этой девушкой происходила дискуссия, перешедшая в ссору. Неожиданно незнакомка притянула за руку Мэтта и… поцеловала его. И он не оттолкнул, лишь дотронулся до ее плеча.
Меня пробило в жар. Человек, признавшийся мне недавно в чувствах, находился передо мной и засовывал свой язык в чей-то рот.
– Воу. А я думала, что такое бывает только во взрослых фильмах.
Это были мои слова. Не знаю, зачем и для чего я их произнесла. Кажется, что я была обижена, но не понимаю до сих пор, почему. Я сама же закапывала все чувства к Мэтту, я и оттолкнула его вчера. А чего я хотела? Чтобы он признался в том, что испытывал ко мне, я бы некоторое время попсиховала и согласилась быть с ним? Серьезно? Что за детские фантазии?
