– О-о, – протянула она, – Что тут у нас? Жирная картофелина заговорила со мной! Знаешь, я никак не могла себе представить, какой у тебя голос. Всегда думала, что свиньи по-человечески не разговаривают.
– А я думала, что твой ум достаточно хорош, как и твоя репутация, – произнесла я. И откуда у меня появилось столько дерзости и смелости? – Если ты надеялась, что имеешь право унижать людей из-за всего подряд и не получишь за это ничего взамен, то ты глубоко ошибалась, дорогая.
В зале реакция была неоднородной, так как обычно люди реагировали на происходящее одновременно одинаково: свистели, охали, смеялись или пытались это сделать.
– Воу. А я думала, что утро пройдет скучно. Маттиас, Майкл, идите сюда! Оттащите Блейк с поля, сейчас мы повеселимся с той, кто успел отрастить язык.
Через мгновение начался хаос. Хотя, думаю, он и не заканчивался.
Кэмпбелл, державшая мяч всё это время под рукой, кинула его мне в голову. Я, увы, не успела вовремя среагировать. От неожиданности у меня подкосились ноги. Тело по инерции подалось назад, я стала падать.
Снова удар – на этот раз в левое плечо. Я приземлилась на бок. Помню, что не могла встать из-за сильной боли в теле и летевших в меня мячей, ведь большинство находившихся в зале поддержали идею Сары. Я почувствовала, что начала отключаться.
В сознание меня привел чей-то крик. Кто-то взял меня на руки. Раздавался топот нескольких человек.
Пришла в себя я уже на лестнице. Испугавшись тех, кто находился рядом, задергалась и упала. Вскочив, я побежала вперед, на четвертый этаж, где был открыт вход на смотровую площадку на крыше. Пока люди, вынесшие меня из спортивного зала, сообразили, что произошло, я успела попасть в место, куда направлялась, и спрятаться за ограждением. Обессилев, села на пол и облокотилась спиной о стенку. Через некоторое время услышала топот и голоса, которые не могла разобрать.
– Это… ведь… подсудное дело, – задыхаясь, сказала какая-то девушка, – Она … перешла… за рамки.
– Эммс, Сара уже всем надоела своим поведением и отношением к людям. Ты видишь новенькую? ЭЙ, КРАСАВЧИК, – голос, который я не могла никак узнать, обратился к другому человеку, – как там тебя, Мэтт? Посмотри, нет ли ее в правой части крыши, мы поищем слева.
Я услышала чьи-то шаги, раздававшиеся прямо у меня под ухом.
– К-к-к… – пробубнила я, – Кто эт-т-то?
Дернувшись, я совершенно забыла о боли в теле. Голова стала тяжелой, я заскользила вниз, приземлившись боком на пол.
Троица среагировала достаточно быстро. Подбежав, они перевернули меня на спину.
– А ты, маленькая Ри, боец, – произнес парень.
«Маленькая Ри? – подумала я, – что за…»
– О, Боже… Ты звучишь, как один мой старый знакомый из летнего лагеря, – ответила я. Мой голос звучал тише, чем я предполагала, – Видимо, мне хорошенько повредили голову…
– Твой покорный слуга, – улыбнулся светловолосый человек, державший мою голову.
Я попыталась посмеяться в ответ, но это вышло определенно не очень… мило.
– Боже, Мэтт Дэвис со своими глупыми шутками сейчас находится рядом со мной? – шутливо и всё же недоверчиво спросила я.
Повернувшись к девочкам, я застала их переглядывавшимися в недоумении.
– Вы что, спали вместе? – воскликнула Джессика, увидев, что я смотрю на них.
В ответ все четверо засмеялись.
– Джесс, нам пятнадцать, о каком сексе идет речь? – продолжая смеяться, спросила Эмма Блейк.
– И что, что пятнадцать? – удивилась Питерсон, – Николь Джонс переспала со старшеклассником Стивом Сандерсом, когда ей было тринадцать.
– Ну да, эти слухи определенно всё меняют!
В тот момент я почувствовала то, что не испытывала очень давно – облегчение и спокойствие. Отчаявшийся человек.
– Мы… мы познакомились и общались в лагере этим летом, – произнесла я, затем посмотрела на Мэтта, – не знала, что ты живешь здесь.
– А я не знал, что ты переехала из Орегона в эту дыру, – ответил он.
Я попыталась улыбнуться, затем обратилась к ребятам:
– Спасибо, что … постояли за меня. Огромное спасибо…
С того дня, как ни странно, началось наше общение, плавно перетекшее в дружбу. В школе общались втроем, так как Мэтт учился в другом месте, а после уроков встречались с ним в местном кафе.
Ох, Мэтт… Думаю, стоит написать о том, что он мне нравился, когда мы познакомились в лагере. Я получила от него отказ, но не унывала и просто общалась с ним, как с другом. «Боже, да мне всего лишь пятнадцать!» – думала я.
Я не заметила, как пролетело несколько месяцев. Благодаря трем людям я забывала о существовании тех, кто издевался надо мной, проблемы казались не такими уж серьезными. Мы говорили о политике, об искусстве, о любви.
Близилось моё шестнадцатилетие, я родилась в мае. Ребята уже отпраздновали свои дни рождения в феврале. На самом деле, я была удивлена, что они появились на свет в один месяц.
Шла середина апреля две тысячи пятнадцатого года. Тихий весенний вечер. Домой меня провожал Мэтт, Эмма осталась в школе в драматическом кружке.
