— Затем, что из всех братьев остался лишь я. А я теперь должен жениться на хреновой сестре паскудных стариканов из Улада. К тому же я все равно не могу оставить Твердыню даже ради трона Таумрата. Так что смысла в этом договоре никакого нет. Зато если его сжечь, то никто не сможет доказать, что он вообще существовал, и я смогу сказать, что там имелся в виду любой парень из рода Воронов. То есть я смогу окрутить Финелу с Ангусом, например, и таким образом породниться-таки с королями Таумрата.
— Лихо, — хмыкнул Коннла.
Он протянул своему господину свечу. Несколько мгновений спустя договор потемнел, почернел, съежился и обратился в пепел.
— Вот и все, дело сделано, — произнес Дикий.
— И все же, — вдруг сказал Коннла. — Почему ты решил закопать клад вместе с Красным?
— Потому что это золото его погубило, — мрачно ответил Ворон. — Старый жмот Кондла не просто так отдал свою кубышку, он хотел крови. Сначала я думал, что Красного та баба рассудка лишила, но все оказалось гораздо хуже. Ожерелье, которым она его удавила, было заклятым украшением. Оно сводило людей с ума, оно приводило их к смерти, из-за него лилась кровь. Оно высосало душу моего брата, заполнило его сердце алчностью. Я не хочу этого золота, пусть оно все достанется ему, раз он так его хотел.
Коннла молча кивнул в знак согласия.
В зале шла репетиция коронации. Финела в платье из белого атласа, расшитого золотом, сидела на троне. Звучала торжественная музыка. Когда наступил перерыв, Финела весело завопила, размахивая коротким мечом — символом королевской власти:
— Охренеть как здорово, чтоб меня тролли драли!
Фрейлины, которые отвечали за ее подготовку, залились багровым румянцем. Ангус прикрыл лицо рукой, чтобы не выдать себя, а более непосредственный Альпин расхохотался на весь зал.
Стоявший поодаль Дикий тоже густо покраснел. Невозмутимой осталась только леди Ауслуг — высокая красивая женщина, потерявшая на войне мужа и двоих взрослых сыновей.
— Леди не должно употреблять подобных слов, — спокойно произнесла она.
— Я не леди, я королева, — огрызнулась Финела.
— Королева больше леди, чем кто-либо, — заметила Ауслуг. — И до коронации вы лишь наследница. Это значит, что вы продолжаете род своих родителей, отца и матери. Не думаю, что ваши отец и мать, принявшие столь мучительную и доблестную кончину, одобрили бы ваше поведение. Ваша мать была самой образованной, воспитанной и разумной леди среди всех знатных дам Таумрата.
Финела опустила голову и начала краснеть — сначала уши, потом щеки, потом шея. Она спрятала лицо в ладонях и всхлипнула.
— Умение владеть своими чувствами также входит в число необходимых умений истинных леди, — добавила Ауслуг. — В качестве примера могу привести всем известную леди Ворон, которая никогда и ни при каких обстоятельствах не теряла лица.
При этих словах Финела расправила плечи и уселась прямо.
— Я стану настоящей леди и королевой! — заявила она. — Королевой Таумрата!
В этот миг открылись двери и в тронный зал вошли Белый Ворон и Лорна. Плащи их были покрыты дорожной пылью, на лицах лежала печать усталости.
Приоткрыв рот, Финела уставилась на них с высоты трона.
Пройдя вперед, Белый сказал, обращаясь к фрейлинам:
— Перед вами — принцесса Лорна, дочь короля Эннобара и законная наследница трона Таумрата.
В зале повисла тишина. Растерянные леди смотрели на Белого, хлопая глазами.
Дикий, который стоял как громом пораженный, наконец, очнулся. И бросился к брату.
— Так ты жив?!
Обернувшись, Белый взглянул на него.
— Как видишь…
— Кто бы мог подумать, что из всех братьев останемся лишь ты и я!
— Жизнь непредсказуема, — слабо улыбнулся Белый. — И я уберег от смерти принцессу Лорну.
Дикий долго рассматривал девушку, а потом сказал:
— Вот это поражает меня еще больше. Мы все были уверены, что она погибла.
— Но она жива, и она — старшая дочь и законная королева Таумрата, — ответил Белый.
— Какая еще королева! — завопила с трона Финела. Ты ж сказал, что королевой буду я!
Тут Лорну наконец осенило. Она признала в этой девчонке с пышной гривой волос и надменным лицом свою сестру.
С пронзительным, разрывающим душу криком Лорна кинулась к трону, обняла Финелу и разрыдалась.
— Я твоя сестра, я Лорна! — кричала она, тормоша девочку. — Вспомни меня! Вспомни, как я помогала маме заплетать тебе косы! Вспомни, как я шила платья твоим куколкам! Вспомни, как ты измазала вареньем любимого маминого кота, а я помогала его отмыть!
Глаза Финелы стали огромными. Пискнув, она тоже вцепилась в сестру и прижалась к ней всем телом.
— Ну, — заметил Дикий, — хорошо, что в этом зале есть родственники, способные на столь трогательное проявление чувств.
Белый снова слабо усмехнулся.
Они сидели в кабинете Эннобара и смотрели друг на друга через стол.
— Если ты отравил Рода, то тоже внес большой вклад в общую победу, — произнес Дикий. — Приведи тот свои войска, сейчас бы здесь мог сидеть Брес. И ты спас принцессу, законную наследницу.
— У тебя у самого есть законная наследница, — заметил Белый.
