— Только потому, что я не знал, что вторая сестра тоже жива, — буркнул Дикий. — Никто о том не знал, даже наша мать. Она, правда, всегда уверяла, что и ты жив, но как-то…
— Не до того вам было, — понимающе кивнул Белый.
— Ты старший в роду, и ты единственный, кто может стать королем Таумрата, — без обиняков сказал Дикий. Меня позвали горы, и я не могу оставить Твердыню. В ней всегда должен сидеть лорд Ворон. Ты же не будешь претендовать на этот горный замок со сквозняками и невоспитанными фениями?
— Нет, — краем рта усмехнулся Белый.
— Отлично, — улыбнулся во все тридцать два зуба Дикий. — Тогда остается определиться, что сначала — свадьба или коронация? То, что ты вернулся с Лорной, решает все проблемы разом. Ты женишься на ней, девчонка влюблена в тебя как кошка. Я до сих пор помню, как она визжала, когда наша матушка устроила ей публичную порку и отказалась отдать тебе ее руку и сердце.
— Коронация будет, свадьбы — нет, — холодно ответил Белый.
После чего резко поднялся и ушел, оставив Дикого сидеть с раскрытым ртом.
Королевский рабочий кабинет был задрапирован темным атласом, расшитым мелкими золотыми цветочками и серебряными птичками. Стоила эта отделка баснословных денег. Лорд Райни в богатом разноцветном наряде сидел и любовался узором на ткани, пока Этне, склонившись над столом, подписывала бумаги.
— Тонкая работа, дорогая, — заметил Райни. — Больших трудов мне стоило отыскать ткань такой красоты. Его Величество Брес, добрая ему память, очень высоко оценил тогда мой подарок.
— Вы, наверное, хотели сказать, не очень высоко, — заметила Этне. — Насколько я понимаю, мой покойный супруг больше увлекался военными маневрами, чем убранством дворцовых покоев.
— Знаете, а ведь это именно я посоветовал ему остановить свой выбор на вас, — сказал Райни.
Этне подняла голову, и их взгляды встретились. Девушка вздрогнула.
— И уверен, что не ошибся с выбором! — добавил Райни, посмеиваясь. — Вы — истинная королева. И к тому же с тонким вкусом — прекрасно разбираетесь в тканях, убранстве комнат и прочих изысканных вещах.
— Думаю, что советам от вас надо следовать с большой осторожностью, — произнесла Этне.
— Я могу быть откровенным? — спросил Райни.
— Вполне, — осторожно согласилась Этне.
— Предложить вас Бресу меня побудило, во-первых, богатство вашего брата, так как Бресу нужны были деньги на войну и он хотел ободрать торговцев, словно медведь липу. А во-вторых, ваш юный возраст и кроткий нрав, о которых я был наслышан. Но теперь я вижу, что мое чутье проявило себя, как обычно, гораздо лучше, чем даже я сам мог предположить. Еще раз повторяю, это я выбрал вас для трона и горд и счастлив своим выбором. Я бы хотел служить вам не только как торговец и лорд, но и как человек, к советам которого вы могли бы прислушиваться. Поверьте, не так много в этом дворце тех, кто готов давать советы, и не так много тех, чьи советы чего-то стоят.
Этне молчала, но щеки ее порозовели. Искренность лорда-торговца тронула ее. Она чувствовала себя ужасно одинокой во дворце, где все смотрели на нее не то как на самозванку, не то как на диковинную собачонку, приблудившуюся неизвестно откуда и зачем.
— И какой же вы хотите дать мне совет? — спросила Этне.
— Родите наследника, — быстро и тихо сказал Райни, наклоняясь к ней через стол.
— Что?
— Если вы останетесь бездетной, ваша власть будет шаткой, — шептал Райни. — Лорды вас уничтожат. Яд, кинжал, интриги — все пойдет в ход. Родите наследника и станьте неуязвимой! Неважно как, главное, чтобы он хоть немного походил на Бреса. Если хотите, я могу вам помочь.
Этне залилась краской до корней волос.
— Не в смысле — я, — тоже слегка смутился Райни. А… Ну, вы понимаете, о чем я говорю.
— Я подумаю над вашим советом, — выговорила Этне, опуская взгляд.
— Только недолго, времени в обрез, иначе не сойдутся сроки, — предупредил Райни, вставая. — У вас есть несколько дней, чтобы принять решение.
Этне ничего не ответила, потому что решение она уже приняла.
Парадное одеяние маршала превосходно смотрелось на рослой фигуре Куланна. Он отрастил короткий ежик волос. К усам добавилась пышная, но аккуратно подстриженная борода, которая почти полностью скрывала татуировку.
— Ваше Величество, что случилось, раз вы меня вызвали ночью? — спросил бывший наемник, входя в покои королевы.
Этне знаком приказала удалиться обеим ночным фрейлинам и тщательно заперла за ними дверь. Потом взяла Куланна за руку и увела в свой кабинет. Там она снова заперла дверь и обернулась.
Кабинет был небольшим, поэтому Куланн оказался к ней очень близко. Этне была в этот миг почти красива — в темно-красном халате, одетом поверх ночной сорочки из шелка, с распущенными дивными золотыми волосами и блестящими от волнения огромными нежными глазами. Куланн почувствовал в душе смутное волнение.
— Мне нужен наследник, — выпалила Этне. — Который был бы похож на Бреса.
Две Половины от изумления словно превратился в соляной столб. Он молчал и даже моргать перестал.
Подойдя вплотную, Этне положила руку ему на грудь, подняла голову и посмотрела смущенно, но призывно.
