Он схватил со стола кувшин с вином и принялся жадно пить большими глотками прямо из горла. Красный сделал шаг к нему и издал невнятный звук. Брат остановил его властным жестом руки. Он пил, прикрыв глаза, и густые алые капли стекали с подбородка на обнаженную мускулистую грудь. Красный смотрел во все глаза, отмечая каждую мелочь в облике брата: темные волосы на груди, бычью шею, спутанную гриву непокорных волос, мощный торс, бугрящиеся мышцами бедра. И неизменные высокие сапоги для верховой езды.
— А-а… — снова попытался спросить Красный, но брат снова остановил его.
Дикий перехватил кувшин обеими руками, поднимая повыше, грудь его ходила ходуном. Кадык еще несколько раз дернулся, и Дикий наконец поставил опустевший кувшин обратно на стол, вытер влажные губы тыльной стороной ладони и хитро подмигнул Красному.
— Ты!.. — выдохнул тот.
Дикий загоготал, как жеребец по весне, кинулся к брату, и они сшиблись в объятиях. Дикий поймал взвизгнувшего Красного в захват за шею, согнул и пятерней растрепал ему волосы. Красный попытался вывернуться, Дикий не пускал, они задели стол, пустой кувшин полетел на пол и с грохотом разлетелся на куски. Дикий отпустил брата и выпрямился, сверкая смеющимися глазами. Запыхавшийся Красный с пунцовыми щеками бросился к нему и схватил за запястья.
— Как, демоны гор, ты тут оказался? — задыхаясь от чувств, спросил он.
— На крыльях, — Дикий помахал в воздухе руками и ухмыльнулся. — Летел к тебе через ночь и бурю. Прям как хренов Мананнан к Фанд в любимой балладе леди Маргарет.
Красный нахмурился:
— Ты что, пробрался через земли Таумрата, переодевшись и тайком?
Дикий перестал улыбаться.
— Я пролетел над ними и особо не скрывался. В обличье ворона. Ты видел меня только что, когда я свалился к тебе на подоконник.
Красный молчал, пытаясь понять, кто все-таки двинулся умом — он сам или брат. Дикий снова взъерошил ему волосы, притянул к себе и уткнулся носом в шею. Они замерли, обнявшись. Красный, прикрыв глаза, вдыхал знакомый запах. Ему стало хорошо, как в детстве, когда они засыпали после игр в одной постели, прижавшись друг к другу для тепла.
— Не веришь, — проговорил Дикий. — А придется. Это маленький секрет, который от нас тщательно скрывала матушка. Нечто вроде семейной особенности. Старая кровь. Я-то все думал, чего они так носятся с этой старой кровью и почему матушку боятся все Серые горы, — Дикий прижал брата покрепче и зашептал ему в самое ухо: Помнишь сказки про то, что раньше звери и люди жили рядом, звери могли снимать шкуры и брать себе жен от людей, а люди — обращаться зверями и птицами, и все вместе они славили бога с оленьими рогами в священных рощах? Помнишь старые песни?
— Да, — почти беззвучно отозвался Красный.
— Так вот — это не совсем сказки.
Дикий отодвинулся от брата и взглянул ему в глаза. По спине у Красного пробежал холодок. Серые глаза брата пугали — зрачки расплылись во всю радужку, словно у ночного хищника, и в них появился алый отблеск.
— Старая кровь, — тягучим шепотом повторил Дикий.
Волоски на руках у Красного встали дыбом.
— Об этом нельзя говорить вслух, — в глубине зрачков Дикого мелькнула черная тень. — Никто не говорит про такое. Никто называет имен. Но старая кровь течет в нас.
Пот стекал по спине Красного, сползал с висков медленными тяжелыми каплями.
— Курган.
Брат наклонился к нему, и Красный едва удержался, чтобы не шарахнуться в сторону.
— Что с тобой было в кургане?
Красный вздрогнул, вспоминая, как выгибался его хребет, хрустя и изламываясь. Как зловещий беззвучный голос шептал ему из могилы короля Кондлы.
— Я слышал голоса, но не ушами, — едва слышно выдавил Красный. — Там некому было говорить со мной, кроме мертвецов. Я… упал на четвереньки, и мне показалось, что я… меняюсь…
Глаза Дикого снова стали светлыми и человеческими. Он приложил палец к губам брата, запрокинул голову и расхохотался. У Красного словно сняли с груди огромную тяжесть.
— Старый лис Кондла ссудил тебя золотом, — хихикнул Дикий. — Но как бы это не вышло тебе боком.
— Это золото короля Кулена, — возразил Красный.
Дикий фыркнул. Он прошелся по комнате, высматривая еще вина, но нашел только воду в таком же глиняном кувшине. Отпив пару глотков, Дикий поставил кувшин обратно и недовольно сморщился.
— Этому соплежую ни гроша бы не перепало от старого скряги. Кто такой Кулен? Заполошная баба с обкусанными ногтями. Он не то что власть — ложку в руках удержать не способен.
— Кулен — хороший человек, — возразил Красный. Это он придумал вскрыть курган.
Дикий снисходительно улыбнулся и положил руку брату на плечо:
— Не будь рядом тебя, Кулен подох бы, не успев коснуться лопатой земли. Кондла отдал золото сыну горной ведьмы, в котором течет старая кровь. И ты потратишь это золото на наемников. Нам надо зажать Бреса в клещи.
Красный нервно облизнул губы:
— Опять война?
— Надо отвоевать Таумрат, пока Брес не укрепился в нем как следует. Чем дольше тянем, тем меньше шансов на победу.
