Красный отчаянно захотел броситься вслед за братом, бороться с ветром, несясь навстречу угрюмым горным вершинам. В глазах защипало. Однако Пятый Ворон понимал, что должен остаться здесь. В одном Дикий был прав: Кулена нельзя оставлять один на один с Бресом. И с золотом мертвого короля. Но все-таки сердце предательски сжималось, чувствуя разлуку. Красный шагнул вперед, протягивая руку, чтобы в еще раз прикоснуться к теплой, надежной спине брата, но не успел.
Дикий вскочил на подоконник, замер на мгновение — и нырнул в ночной ветер за окном.
Красный услышал слабый отзвук хлопающих крыльев, увидел мелькнувшую тень — чернее ночи, и все стихло. Он перевел взгляд на осколки разбитого кувшина и только тут отчетливо осознал, что это был не сон.
С потолка капало. Куланн отодвинулся, насколько позволяла ножная цепь, из своего темного угла, но сырость все равно пробирала до костей. В этой части подземелья было особенно гнусно и мрачно. От остальной темницы ее отделяла прочная железная решетка. Прутья толщиной с запястье взрослого мужчины, покрытые ржавчиной, отрезали кандальников от всякой мелкой шушеры, заполнявшей огромную общую камеру.
Куланн сидел, прикрыв глаза, упираясь затылком в каменную стену, и ждал. Воды здесь хватало, но вот с едой было хуже — со вчерашнего дня у него крошки во рту не было. Куланн умирал от голода и злился на Лютвина — давно уже мог бы принести товарищу подкрепиться или хотя бы прислать кого-то из ребят.
Руки Куланна по-прежнему были закованы в колодки и сильно болели. Настроение становилось чем дальше, тем хуже. Шею натерло. Выспросив у одного из заключенных, ходивших с той стороны решетки, какой день на дворе, Куланн прикинул, что торчит тут уже вторые сутки. Кроме него, в этой части темницы сидели еще несколько бандитского вида колодников, некоторые клейменые, и двое полумертвых бедняг из Таумратской знати. Оба были прикованы к стенам длинными ножными цепями, но без цепей никуда бы не делись. Они лежали на полу без движения, лишь изредка испуская жалобные, слабые стоны. Куланну одного взгляда хватило, чтобы понять — не жильцы.
Наемник решил, что Брайен из злости вознамерился его проучить и нарочно не разрешает Лютвину проведать друга и принести еды. Но свою вину Куланн осознавал и в душе смирился с наказанием. Брайен имел право его наказывать, а Куланн не имел права протестовать. Оставалось только терпеливо ждать, когда Брайен сменит гнев на милость.
Послышался испуганный шепот. Кто-то возился у решетки. Куланн открыл глаза и присмотрелся. Возле прутьев жались две невысокие фигурки.
— Говорю, здесь это, — шептала одна. — Он тут где-то сидит.
— А как мы туда? — отвечала вторая. — Решетка же.
— Пропихивайся! — велела первая.
Послышалось отчаянное пыхтение, и фигурки протиснулись сквозь прутья. Робко замерили, вглядываясь в полумрак.
— Эй, мелкота, вы что тут потеряли? — окликнул Куланн.
Фигурки попятились, а потом одна робко ответила:
— Мы ищем Куланна Две Половины.
— Считайте, что уже нашли, — весело объявил Куланн.
Фигурки осторожно приблизились и оказались двумя мальчишками почти одного роста и возраста. Синеглазого Куланн узнал, это был маленький канатоходец. Наемник улыбнулся в усы.
Ангус посмотрел на него исподлобья и сказал:
— Весь город говорит о том, что Куланн Две Половины перебил почти всю городскую стражу, а потом его посадили за решетку. Мы узнали и решили принести тебе еды. Потому что Ланси сказал, что тут не кормят никого. — Кто такой Ланси? — полюбопытствовал Куланн.
— Я, — пискнул второй мальчишка.
Ланси застенчиво улыбался редкозубым ртом и шмыгал грязным носом. Куланн подмигнул ему.
— Знаешь, что почем, да, сопляк?
Ланси захихикал и кивнул. Ангус вытащил из-за пазухи холщовую сумку и положил на ноги сидящему наемнику. От запаха еды рот Куланна наполнился густой слюной. — Мясо?
— Всего лишь тощий цыпленок, — вздохнул Ангус.
— Времена нынче трудные, — добавил Ланси. — Но зато хлеб свежайший, сами купили утром, за деньги.
Он встал на колени и раскрыл сумку. Помимо цыпленка там обнаружились еще вареные яйца, соль в тряпице, ароматный каравай, две головки лука и одна чеснока, кусок сыра и — Куланн присвистнул — пузатая фляга.
— Храни вас Небеса, карапузы, — с чувством произнес наемник.
Ланси поднес горлышко фляги к пересохшим губам заключенного. Мальчишки глазели на то, как брага с хлюпаньем перетекает в глотку Куланна. Глазеть пришлось недолго, наемник осушил подарок не отрываясь. Мутные капли стекали с его усов, падая на мощную грудь.
— Вот теперь я понимаю, что пока живой, — рассмеялся Куланн. — Ну, рассказывайте, про что еще весь город говорит.
Ланси и Ангус, перебивая друг друга, вывалили на наемника ворох сплетен. Лютвин поругался с Брайеном. Наместник отправил гонца к Бресу. Предсказатели видели комету в небесах и сулят конец света. В Приморье принц Кулен разграбил могилы предков и на золотые зубы мертвецов нанял фоморов-людоедов, чтобы они сожрали армию Бреса.
Людоеды и кометы Куланна занимали мало, а вот известие о том, что Лютвин полаялся с наместником, его раздосадовало.
