Красный молчал. Краем уха он слышал, как во мраке ходит какой-то огромный зверь. Его тяжелое дыхание ветром проносилось по залу, а от мягких лап вздрагивал пол. Но Красному не было страшно. Наоборот, присутствие зверя придавало уверенности. Кто бы ни был там, во тьме, он поддерживал сына, а не мать.
— Я не понимаю, о чем ты, — сказал Красный, смело глядя ей в лицо.
— Все ты понимаешь, и твой глупый брат понимает, — леди повернула голову туда, откуда доносилось сиплое дыхание зверя. — Вы — два дурака, которые заигрывают с тем, с чем заигрывать нельзя. Возвращайся в горы, здесь твое место. Золото Кондлы не для тебя, равно как и трон Эннобара.
Зверь во мраке глухо заворчал, но теперь леди Ворон смотрела только на Красного.
— Вернись ко мне, я зову тебя! — приказала она. — Ветер донесет тебя. Лети домой…
…В дверь громко постучали. Красный вздрогнул и проснулся. Он вскочил с кресла и потряс головой. Сердце колотилось в груди, тело ломило. Красный не сомневался: еще миг — и ворон с ржавчиной на перьях вылетел бы из его окна и помчался к далеким Серым горам.
Дверь распахнулась, и в комнату в сопровождении вооруженных лордов вошел Норд. По его пьяному взгляду и улыбке, больше похожей на оскал, Красный все понял.
— Ваше Величество, — хрипло произнес Норд. — Король Кулен мертв, его убил фомор. Фомор схвачен и заперт в застенке. Теперь вы — правитель Приморья и опекун принца Альпина.
Лорды опустились на одно колено и склонили головы. Красный выпрямился, стараясь не дрожать. Лицо его сияло, глаза горели торжеством.
— Где фомор? — спросил Ворон. — Мне нужно его срочно увидеть.
— Сначала это, — Норд извлек из-за пазухи тяжелый золотой обруч и протянул ему. — Вот Малая корона Приморья.
Новый король осторожно принял дар. Пальцы обхватили гладкий металл, и тут Красный едва не выронил корону — золото было запятнано кровью. И руки Ворона теперь — тоже. Но на него смотрели горящие глаза приморской знати, и Красный медленно возложил корону на свою голову. Тяжелый обруч лег, как влитой. Лорды разразились воплями радости.
— Веди! — приказал Красный Норду.
Сопровождаемый лордами, стражей и факелами, в золотой короне, Красный спустился в темницу. Перед ним распахнули дверь тесной сырой камеры.
На земляном полу лежал Немед. Он был зверски избит, изуродованное лицо потеряло человеческий вид. Но на шее ярко блестело рубиново-золотое ожерелье. Глаза у Красного вспыхнули алым.
— А, это ты, — прохрипел пират. — У нас если кто брата предаст, тому обе руки отрубают и жить оставляют. Чтобы жрал с земли, как змея. Все вы тут — змеи, а еще высокородными зоветесь. Моя сестра даст вам огня — забудете, как в море выходить. Будете сидеть на берегу, как крысы.
Красный подошел, опустился на корточки и мягко обратился к фомору:
— Послушай, ведь я пытался вас обоих предупредить. Помнишь?
Немед криво усмехнулся:
— Сколько же в этих лордах ненависти к фоморам, если они убили своего короля за любовь к одному из них!
Красный обернулся на дверь, из-за которой слышался гул голосов.
— Я попробую тебя спасти, — прошептал он. — Мне очень жаль Кулена. Но не стоило дразнить собак. Если ты будешь делать, что я скажу, то я верну тебя сестре живым и невредимым.
— Врешь ты все, — Немед скривился от боли. — Слово твое столько же стоит, сколько дерьма кусок. Но моя сестра — она видит правду по глазам. Она отомстит. Она как ветер морской, ее не удержать.
— Я предлагаю тебе помощь, — прошипел Красный, оглядываясь. — Я не прошу тебя мне верить, я прошу тебя просто слушаться и не мешать.
— А то я не знаю, что тебе нужно, — фыркнул Немед. — Я заложник, фоморы пойдут за вас в вашей войне, только если я буду жив и здоров. Конечно, вы меня не убьете, как бы вам ни хотелось. И сидеть в этой выгребной яме я тоже не собираюсь. Или переводите меня в мои комнаты, или ждите войну с фоморами.
— Хорошо, я поговорю с лордами, посмотрим, может и получится их убедить.
— Это в твоих интересах, король без трона.
Немед лег на спину и закрыл глаза.
— Прости, но мне нужно забрать это, — сказал Красный, склоняясь над ним.
Дрожащие пальцы ощупали ожерелье, стиснули.
— А, ты тоже любишь золото, — усмехнулся Немед, не открывая глаз. — Но мы, фоморы, любим его за красоту. А ты — за власть, что оно дает. Но власть эта призрачна. Золото обманывает тех, над кем взяло силу. Забирай свою игрушку.
Красный стащил ожерелье через голову фомора. Поднялся и вышел из темницы, стискивая в ладони свое сокровище. Пальцы, словно когти, впились в переплетение золотых цепей, усыпанных драгоценными камнями. Рубины приятно холодили кожу.
Разговаривая с лордами, раздавая приказы, принимая поспешные решения, Красный не вынимал из кармана руку с намотанным на нее ожерельем. Все было как в тумане, хотелось сбежать от людей и остаться наедине с кладом Кондлы.
