— Хорошо, — наконец произнес наемник. — Делай как знаешь. Полное доверие. Но учти… — он чуть подался вперед, сверля взглядом присмиревшего кольщика. — Меня называют Куланн Две Половины — знаешь почему?
Галка боязливо взглянул на Занозу, но тот только пожал плечами.
— Потому что я одним ударом разрубаю человека от макушки до промежности, — сообщил Куланн. — Если мне не понравится то, что я увижу в зеркале, я поупражняю руку на тебе. Давно, знаешь ли, не разминался.
В каюте повисло тяжелое молчание. На лбу у Галки выступил пот, он смаргивал, тупо глядя на Куланна.
— Что, испугался? — спросил наемник.
Криво улыбнувшись, Галка надменно процедил сквозь зубы:
— Я за свою работу отвечаю. Давай сюда свой жбан, будем тебе подарок от Бреса затирать.
Заноза расхохотался с явным облегчением в голосе. Куланн улыбнулся в усы.
— Выглядишь ты, как прямая кишка осла, — сказал он кольщику. — Но ты мне нравишься. Есть в тебе стержень. Давай убери с моего лица это дерьмо и укрась меня, как на свадьбу.
Под дружный смех Галка открыл свой ящичек и достал иглы и чернила в кожаной чернильнице.
Подготовка к свадьбе шла, словно во сне. Этне до конца не могла поверить в то, что ее жизнь так резко и необратимо изменилась. Еще меньше она верила, что станет королевой. При слове «король» она представляла какую-то далекую грозную фигуру и вообразить его как человека из плоти и крови не могла, как ни пыталась. Не говоря уже о том, чтобы вообразить, как она будет делить с ним постель.
Служанки шили платье, а Этне вышивала свадебный убор, мелким жемчугом по прозрачной тонкой ткани. Убор должен быть покрывать ее голову до тех пор, пока жених не проведет ее под омелой и не снимет легкую ткань, чтобы поцеловать.
Думая об этом предстоящем поцелуе, первом в ее жизни, Этне бледнела и краснела. Ей было очень страшно. Как это незнакомый мужчина вдруг коснется ее рта своими губами? А вдруг от него пахнет луком и селедкой? Тогда ее стошнит, и она опозорит себя и весь свой род на веки вечные.
Этне почти перестала есть. Тяжелые кольца соскальзывали с тонких пальцев, роскошное свадебное платье пришлось ушить. Келлах очень суетился — из столицы приходили письма о скором прибытии сватов. Король не желал затягивать со свадьбой. Когда, наконец, наступил день прибытия жениха, Этне не спала всю ночь. У нее даже скрутило живот, и бедняжка думала, что не сможет подняться, чтобы поприветствовать жениха. Хотя до свадьбы видеться им и не полагалось, Этне все же надеялась, что сможет его увидать хоть одним глазком.
Рано утром в ее комнаты сбежались едва ли не все служанки замка. Мадб, могучая и краснощекая жена Келлаха, явилась первой, неся перед собой огромный живот. Рожать ей предстояло со дня на день, но Мадб была полна желания попировать на свадьбе.
Этне раздели, сунули в горячую ванну, потом вытерли, намазали притираниями, волосы умаслили и распустили. Для встречи с женихом ее обряжали два часа, а потом укутали с головы до ног старинным, хранившимся в семье со времен прабабушки девичьим покрывалом, тяжелым, душным, расшитым мелкими золотыми цветами. Только в таком виде Этне могла выйти в парадный зал, чтобы поклониться своему будущему мужу.
У невесты так кружилась от страха и волнения голова, что она почти ничего не соображала. Только бы не упасть в обморок под всеми этими многослойными тканями! От духоты она взмокла и радовалась, что ее ведут под руки, потому что сквозь покрывало она почти ничего не видела.
В парадном зале гостей встречал взволнованный Келлах, вырядившийся в свой лучший сюркот из тонкого сукна, шитого серебром и золотом. Явились все соседи, способные похвастаться хоть каким-то происхождением и богатством. Гости втайне надеялись глянуться королю Бресу и получить приглашение ко двору, в столицу.
Сквозь покрывало Этне видела, как распахнулись двери и в зал вступили закованные в кольчуги воины. Высокие, сильные, гордые, красивые. Их длинные светлые волосы свободно спадали на плечи, плащи из дорогой прочной ткани едва не подметали пол. Впереди шел высокий светловолосый мужчина с холодным взглядом серых глаз и пышными ухоженными усами.
«Король», — подумала Этне, и колени у нее ослабли.
Не подхвати ее Мадб и знатная дама, их двоюродная сестра, Этне бы мешком свалилась на пол. А так — повисла, словно кукла, у них на руках, прислушиваясь к голосам.
Вот ее брат поклоном приветствует прибывших, вот поднимается и идет навстречу королю. Они пожимают друг другу руки, обмениваются любезностями.
Лорд Брандон? Этне худо-бедно собралась с силами и встала прямо. Почему этого человека называют Брандоном? Разве он не король Брес? А где же тогда король?
Но тут настала ее очередь, и Этне согнулась в низком приветственном поклоне.
— Миледи Этне, — произнес гулкий бас. — Мое имя — лорд Брандон. Я троюродный брат короля Бреса. Сюда я прибыл, чтобы отвезти вас к вашему мужу — королю Бресу Лугайдийскому. Надеюсь, вы примете его дары к завтрашней свадьбе.
