— Других вариантов не было.
— Ты понимаешь, что я не могу этого допустить?
— Можешь. Ты должен привезти зерно. А я твой телохранитель. Защищать твою жизнь — моя работа.
— Ты не телохранитель, — голос у Гордого дрогнул. Ты — моя женщина.
Не выдержав, Лорелея опустила глаза. Щеки ее вспыхнули алым румянцем.
— Как ты можешь? — снова с болью произнес Гордый. — После всего, что мы вместе пережили, ты меня покидаешь. Давай попытаемся убежать. Или умрем вместе!
— Нет!
Лорелея вскинула голову. Глаза ее засверкали.
— Ты не умрешь. Я отдаю за тебя жизнь, потому что по-другому не могу — как ты не понимаешь? Не могу допустить, чтобы ты умер. Ты должен жить. Пожалуйста…
В карете повисло молчание.
— Ты очень красивая в этом платье, — наконец упавшим голосом сказал Гордый.
— Не поверишь, первый раз в жизни платье надела, — неловко улыбнулась Лорелея. — Ужас какой-то, как женщины в таком ходят? Подол в ногах путается, тесно, неудобно. Оружия нет. Зато побрякушек сколько! Кольца эти, браслеты, ожерелье, диадема… Все холодное, тяжелое, натирает и давит, фу! Чувствую себя попугаем в клетке. Душно, жарко, глупо. Больше всего хочется содрать все эти тряпки и вскочить в седло.
Слушая ее, Гордый невольно улыбнулся.
— Что? — спросила Лорелея.
— Ты очень, очень красивая, — повторил он и сжал ее ладонь. — Лучше бы король казнил меня. Я хоть заслужил. Ты понимаешь, что я не могу так? Я мужчина и не смогу жить после того, как ты умрешь вместо меня…
— Пожалуйста! — севшим голосом снова попросила Лорелея. — Пожалуйста…
Она придвинулась, нашла его губы. Карета неслась вперед, подскакивая на ухабах. Их швыряло из стороны в сторону, но они не разжимали объятий, не отпускали друг друга.
Карета резко остановилась. Дверь распахнулась. Лорелея выбралась наружу, Гордый вышел следом, не отпуская ее руку. Небо посерело — рассвет неумолимо приближался.
— Пора, — сказал старший из воинов.
Ворон стиснул руку Лорелеи:
— Я пойду с ней.
— Нет, — отрезал стражник.
— Вы не можете мне запретить! — воскликнул Гордый.
И тут же получил сзади удар по голове. Одновременно его ударили мечом плашмя под колени. Гордый упал.
— Прекратите! — закричала Лорелея, бросаясь к нему.
Ее схватили. Сунули между зубов кляп, перетянули рот концом покрывала. Лорелея сопротивлялась, но стражников было слишком много. Ее замотали в покрывало и потащили к скалам. Воины принялись пинать лежащего на земле Гордого.
— Намиловались уже, голубки! — хохотнул один из них. — Не все сладкое вино пить, надо и зерно молотить.
Остальные стражники тоже разразились смехом.
Там, где в камень были вбиты железные кольца, светлая порода почернела. Даже за пятьдесят лет дожди и ветра не смыли гарь.
Действуя быстро и ловко, воины Лорелею приковали к кольцам за руки. Старший отодвинул покрывало с ее лица и ухмыльнулся:
— Дура ты! Думаешь, король Аэрин опустит твоего дружка? Как бы не так! Королевишна Морриган не успокоится, пока не отомстит. За него попросят выкуп у его мамаши, но и потом не отпустят. Гнить ему в темнице до конца дней. Так что изменять тебе не будет, не тревожься.
Стражник рассмеялся, но осекся, заметив странный взгляд Лорелеи. Она дернула головой и коротко промычала.
— Чего? — стражник ослабил конец шелкового покрывала, освобождая Лорелее рот.
— Передай королю Аэрину, если он нарушит свое слово, я его убью! — в ярости прорычала Лорелея. — Разрублю на куски, как свиную тушу!
— Сказала жареная курица, — фыркнул стражник, снова затыкая ей рот. — Обязательно передам. Наш король любит посмеяться. Ну, прощай, глупая женщина! Поклон Дракону. Обещаю, что твои кости похороним в выгребной яме.
Стражник тщательно закутал ее покрывалом, поправил складки и пошел прочь. Сквозь шум крови в ушах Лорелея слушала, как шуршат по траве его шаги. Она принялась извиваться, дергать цепи — и быстро поняла, что вырваться невозможно. Ее заковали надежно, а кольца были вбиты глубоко. Единственное, что удалось, — выпутаться из покрывала, которое сползло вниз, на плечи.
Лорелея смотрела на предрассветное небо. От ненависти во рту появился привкус крови, перед глазами плясали искры. Алая полоса на горизонте ширилась, и вместе с ней росла ярость в сердце подло обманутой наемницы.
Какое-то время Лорелея стояла у скалы в полной тишине, наедине с рассветом. Ветер вился вокруг нее, нежно теребя покрывало и развевая подол платья. Солнце медленно выкатывалось на небо — тяжелое, горячее, могучее. Смотреть на него было почти больно. Лорелея подумала, что, возможно, Дракон — всего лишь легенда. В ее сердце шевельнулась надежда, что никакое чудовище не прилетит, что это просто древний ритуал.
И тут в небе возникла черная точка — и в мгновенье ока разрослась так, что застила собой свет дневной.
Повеяло могильным холодом, и Дракон, огромный, неукротимый, во всю ширь своих мощных крыльев распластался перед скалами, зависнув в воздухе.
