Мы поднялись по лестнице, прошли по тёмному коридору и оказались в тесной холодной комнате с немытым окном. Князь, похоже, давно сюда не наведывался — в кабинете не нашлось даже лампы. На столе стоял развесистый канделябр с единственным уцелевшим огарком. Когда фитиль разгорелся, хозяин дома смущённо произнёс:
— Сударь, мне, право, очень неловко, но не могли бы вы подтвердить свои полномочия? Я доверяю слуге, и всё-таки… Ваши коллеги, в конце концов, сами призывали меня быть бдительным…
— Очень правильный подход, князь, — кивнул я и снова продемонстрировал изображение филина. — Этого, надеюсь, достаточно?
— О, более чем! Я знаю, что опознавательный знак Тайной Стражи невозможно подделать с помощью чар.
— Гости внизу, надеюсь, не в курсе, что вы контактируете с нашей организацией?
— Нет, вы же слышали — я сообщил им только, что прибыл некий единомышленник, влиятельный и сильный союзник. Излишняя конкретика, боюсь, может их нервировать…
— Совершенно с вами согласен.
Мы сели в пыльные кресла — он за столом, я напротив. Князь, обведя взглядом интерьер, заметил с горечью в голосе:
— Вы даже представить себе не можете, как стыдно и унизительно принимать гостей в этой нищете! Хотя, по большому счёту, стыдиться должен не я, а нынешние правители, утратившие всякое представление о чести и благородстве. Эти подлецы ничем не гнушаются в своём стремлении втоптать в грязь давно поверженного противника! Они не позволяют мне даже отремонтировать башню…
— А у вас нашлись деньги на ремонт?
— Ах, если бы! Я обратился в банк, желая получить ссуду, но мне отказали без всякого снисхождения. А знающие люди шепнули — существует негласное, но недвусмысленное распоряжение этого мерзавца-наместника! Любая материальная помощь мне рассматривается как злой умысел против императорской власти! Согласитесь, это просто-напросто гнусно… Но теперь-то всё должно измениться! Ваш визит вселяет в меня уверенность, хоть и стал, признаюсь честно, сюрпризом… Ваши коллеги тогда сказали, что личных контактов больше не будет вплоть до "момента икс", если вы простите мне этот эвфемизм…
— Можете считать, князь, что "момент икс" уже настаёт.
— В самом деле? Мне казалось, что мы ещё на стадии подготовки…
— Подготовка завершена, осталось в последний раз уточнить позиции.
Я лениво поиграл с пламенем свечи — то удлинял язычок, то почти гасил, двигая ладонью вверх-вниз. Несколько секунд хозяин следил за моими манипуляциями, потом спохватился:
— Но позвольте, мы ведь всё уточнили ещё в тот раз, с вашими коллегами! Был предметный обстоятельный разговор! Мы сошлись на том, что империя жизненно нуждается в обновлении! И что наш остров, средоточие силы, послужит отправной точкой! В этих условиях, разумеется, есть только один легитимный носитель власти по эту сторону пролива — старинный род, к коему я счастлив принадлежать…
— Полагаю, последний пункт вам особенно по душе.
— Мне совершенно непонятна ваша ирония! И вообще, ваша компетентность начинает вызывать у меня сомнение — равно как и ваша лояльность нашему делу! Я завтра же свяжусь с вашим руководством…
— Боюсь, у вас сложилось превратное представление о нашей внутренней иерархии и о цели моего посещения.
— Потрудитесь выражаться яснее, милостивый государь!
— Что ж, извольте. Те сотрудники Стражи, с кем вы до сих пор общались, представляют наше местное отделение. Они обещали вам покровительство? К великому сожалению, это их решение было опрометчивым и неверным. Я прибыл с материка, чтобы внести необходимые коррективы. Пора избавить вас от вредных иллюзий.
Я встал со своего места, обошёл стол и, нависнув над собеседником, произнёс спокойно, почти сочувственно:
— Инфантильный дурак.
— Что вы себе…
Он хотел вскочить, но я толкнул его обратно в кресло:
— Сидеть! Ты в самом деле поверил, что будешь править на острове? Причём править реально и независимо? Тогда ты ещё глупее, чем я себе представлял. Твой род, похоже, окончательно деградировал во всех отношениях, в том числе — интеллектуально…
Даже в зыбком свете свечи можно было видеть, как побагровело его лицо. Задохнувшись от ярости, он снова дёрнулся в мою сторону, но я схватил его правой рукой за шею и сжал. Левая рука оставалась пока свободной — я лишь удерживал оппонента, а не душил всерьёз.
— Предатель… — прохрипел он. — Тебя твои же сгноят, растопчут…
— С ними я как-нибудь объяснюсь. Сейчас вопрос, что делать с тобой.
— Не запугаешь… Терять мне нечего, а умирать не страшно…
Я покачал головой:
— Нет, князь, умирать вам пока ещё не ко времени. Положение сейчас нестабильное, и будет весьма некстати, если вы прослывёте невинным мучеником.
Отпустив его, я отошёл на пару шагов. Он потёр шею и усмехнулся:
— Не решился убивать, трус? Способен только на оскорбления?
— Это не оскорбления, это факты. Вернёмся к гостям?
— Я вернусь, а ты уберёшься вон.
— Договорились. Но сначала подправим ваш гардероб.
Я смахнул со свечи сноп искр — мелких, злых, кусачих. Они прожгли хозяйский сюртук — князь замахал руками, но спустя несколько секунд тлели уже и брюки, и жилет, и сорочка.