— Ты во дворе, свеча у тебя в руке. Подходишь к крыльцу, видишь Пырея с Кречетом, слышишь их голоса…
Лицо у неё застыло, рот приоткрылся, огонь отражался в тёмных глазах.
— Сосредоточься. О чём они говорят?
— Тихо очень, почти не слышно… Пырей вроде спрашивает чего-то, только не разберу… А Кречет ему — жди, мол, возле дупла… Пырей соглашается — ага, ясно… Потом замолчали, на меня смотрят… Чего встала, дескать? Иди, куда шла… И взгляд такой, прямо жуть берёт…
— Стоп.
Я задул спичку, и Фроська, вздрогнув всем телом, вернулась в обычное состояние. Не рассчитывая на внятный ответ, я всё-таки спросил для проформы:
— Что за дупло они упоминали? Догадки имеются?
— А чего гадать-то? Башня, она и есть.
— Не понял. Какая башня? Резиденция наместника?
— Нет, вы что! — она вновь хихикнула. — Вы, господин колдун, наверно, не местный, а то бы сразу сообразили. Старый замок, который княжеский. Он уже почти развалился, в стене дырища, поэтому и шутят — дупло…
— Всё, разобрался. Не тараторь.
Про старый замок, сохранившийся с тех времён, когда остров считался удельным княжеством, я, естественно, знал. Титул князя формально существовал по сей день, хоть и не подкреплялся реальной властью.
Знал я и то, какую роль носитель этого титула играет в нынешней заварушке, — к нему я хотел наведаться позже, после того как разберусь с Кречетом. Но раз Кречет пока отсутствует, можно начать и с князя.
Фроська не сообщила ничего нового, но подсказала следующий шаг.
Вряд ли она мне будет ещё полезна..
Я посмотрел на неё, и она, испуганно сжавшись, залопотала:
— Господин колдун, я старалась, честное слово! Всё вам рассказала, как на духу! А больше ничего такого не слышала!
— Да, Фрося, — кивнул я задумчиво, — ты старалась. Теперь у меня к тебе последнее пожелание.
— К-какое, господин колдун?
Я развернул её, наклонился к уху и раздельно произнёс:
— Пошла вон.
Она недоверчиво оглянулась, сделала шаг, другой и, убедившись, что подвоха не будет, выскочила из подворотни. Я, не торопясь, вышел следом. Фроська улепётывала по улице, луна цеплялась за тучи, а над кварталом, где остался горящий дом, багровело зарево.
Княжеский замок располагался на том же берегу реки, что и порт. Округлая пузатая башня высотой в десять саженей, сложенная из красного кирпича, торчала недалеко от рыночной площади. Но кирпич давно побурел и покрылся копотью, а в кладке зиял пролом, так что сравнение с дуплом в трухлявом стволе представлялось вполне уместным.
Замок состоял, впрочем, не только из этой башни. Позади неё имелись ещё постройки помельче, обнесённые невысокой стеной — или, точнее, кирпичным неказистым забором. Я обошёл территорию по периметру, обнаружил дверь из толстого дерева и, взявшись за металлическое кольцо, постучал. Звук получился неожиданно низким, отозвавшись лёгкой вибрацией во всём теле, — кольцо было зачаровано, чтобы его услышали лучше.
— Сударь?
Дверь приоткрылась, и на меня уставился ливрейный слуга с благообразным, но несколько испитым лицом. Он держал лампу; фитиль, прикрученный почти до нуля, был похож на полудохлого светляка — старинный род, который некогда владел островом, теперь экономил даже на керосине.
— Проводи меня к князю.
— Простите, сударь, но сегодня только по приглашениям.
Я поднял руку, словно собрался накрыть его лицо пятерней. Пламя в лампе вздрогнуло и погасло, а в воздухе перед моей ладонью заискрилась эмблема: филин с распростёртыми крыльями и горящими оранжевыми глазами.
— Это понятно, или нужны ещё пояснения?
— Н-нет, сударь. Прошу за мной.
С тыльной стороны башня не имела пробоин, но всё равно смотрелась необитаемой. Слуга повёл меня не к ней, а к двухэтажному обшарпанному сооружению, в окнах которого колыхался неяркий свет.
Мы вступили в гостиную с огромным, но растопленным вполсилы камином, массивными старинными креслами и бархатными портьерами, которые даже в полумраке казались пыльно-заплесневелыми. Полдюжины мужчин разного возраста и достатка сгрудились возле камина, о чём-то споря.
При виде меня все присутствующие смолкли, как по команде. Слуга подошёл к одному из них и что-то прошептал на ухо. Тот, выслушав доклад, воодушевился и сделал шаг мне навстречу. Я логически рассудил, что именно этот молодой человек с чахоточно-бледной физиономией и является хозяином замка.
— Господа, — провозгласил он, — прошу вас не удивляться! Нас навестил один из наших единомышленников…
— Не надо подробностей, — сказал я.
— Да-да, разумеется. Умный, как говорится, поймёт! Вы ведь помните, господа, я неоднократно говорил вам, что мы не одиноки в наших стремлениях! Приходит время бескомпромиссных и решительных действий, время жёстких, но необходимых шагов…
— Простите, князь, — перебил я не слишком вежливо, — мы можем переговорить наедине? Это срочно.
— Переговорить? Ах да, пройдёмте в мой кабинет.