– Слушай-ка, Нили…
– Мэл, ну пожалуйста…
Он прикрыл ее руку ладонью:
– Ну хорошо. Я всегда мечтал о голливудском загаре. Ух ты, представляю, как сражу этим загаром весь Бруклин…
Стоя на стуле, Дженнифер пыталась запихнуть шляпную коробку на верхнюю полку шкафа. Сверху слетели два чемодана, и она еле успела отклонить голову.
Она со стоном вздохнула:
– Несносный шкаф!
С помощью Энн чемоданы были водворены на место.
– Я бы предложила тебе воспользоваться моим шкафом, но он битком набит – и твоими же подарками.
– Не понимаю, как можно жить в номере c двумя крошечными платяными шкафами? И как это Адель не удосужилась подцепить себе какого-нибудь богатого английского лорда и пожить в Лондоне еще? Господи, как мне не хватает нашей квартиры!
– Ну, Джен, эти шкафы не такие уж крошечные. Просто у тебя слишком много вещей.
– Они мне все надоели.
– Джен! И думать не смей о новом платье. У меня и так самый роскошный гардероб в городе – и все потому, что не успеваешь ты купить себе новую вещь, как она тут же тебе надоедает. У Лайона глаза на лоб лезут от скорости, c которой я меняю свои наряды.
– Слушай, если Тони подарит мне на Рождество новую норковую шубку, ты возьмешь мою старую.
– Ничего себе старую! Да ей всего год!
– Я ее ненавижу – она все время напоминает мне о князе. К тому же это мех дикой норки, и он прекрасно подойдет к твоим волосам. А мне хочется что-нибудь потемнее.
– Тогда я заплачу тебе за нее.
– Не будь дурой!
– Но, Джен, у меня же есть деньги. Генри вложил в акции деньги за кольцо и еще мои двенадцать тысяч.
– И сколько же у тебя всего?
– Понимаешь, за кольцо мы выручили всего двадцать тысяч. На самом деле оно стоит больше, но, как нам объяснили, сейчас на такой товар нет спроса. И Генри все вложил в «АТТ». Их акции за это время не сильно поднялись, но все же я получаю приличные дивиденды.
– Ну и не трогай их.
– Кто бы говорил! Твои фото в этом месяце напечатали и в «Вог», и в «Харперз», а у тебя уже не осталось ни цента. Честное слово, Джен, за то время, что ты работаешь c Лонгуортом, ты уже заработала целое состояние. Но у тебя все уходит на тряпки. Будь ты чуть поэкономней, у тебя уже был бы кое-какой капитал.
– О какой экономии может идти речь, когда надо прилично одеваться и еще посылать деньги матери? Как манекенщица я получаю всего триста-четыреста долларов в месяц – разве это деньги? Нет, мой капитал – это Тони. Мне уже двадцать шесть, Энн, у меня нет ни времени, ни реальных перспектив. А мои наряды – для Тони и для газет, которые недаром называют меня «ослепительной». Свой гардероб я считаю капиталовложением. Я ставлю на кон все деньги и как бы бросаю кости – что у нас будет c Тони. Если выпадет «свадьба», то на всю оставшуюся жизнь я буду обеспечена.
– И все же это не резон, чтобы раздавать норковые шубы направо и налево.
– Слушай, меня в этой шубе видели уже целый год. А если я выйду замуж за Тони, у меня таких шуб будет целая дюжина. Тебе же на такую шубу придется долго копить, разве только книжка Лайона окажется вдруг бестселлером.
– Ой… поплюй через левое плечо. Он как раз на прошлой неделе ее закончил.
– Да? Вот здорово! Теперь вы можете пожениться!
Энн засмеялась:
– Все не так просто. Прежде всего нужно, чтобы она понравилась издателю. Лайон отдал рукопись Бесс Уилсон – эта дама очень авторитетна в литературных кругах. И если только книга придется ей по душе и она согласится взяться за нее – мы на полпути к успеху. Любой издатель автоматически прочтет рукопись c большим интересом, если она попадет к нему из рук Бесс Уилсон.
– И когда все выяснится?
– На днях; Лайон надеется, что все окончательно решится до Рождества. Эй, что-то у нас Нили заело! Энн рванулась к проигрывателю и подтолкнула иголку.
– Ты эту пластинку до дыр заиграла, – сказала Дженнифер.
– Но она такая замечательная. И я так рада за Нили. Дождаться не могу, когда же выйдет ее картина.
Дженнифер захлопнула шкаф.
– Ты не возражаешь, если я сейчас выключу? Почитать охота.
Энн выключила проигрыватель.
– Джен, уже два часа. Нам обеим пора спать.
– Тебе мешает мой ночник?
– Вовсе нет. Меня просто беспокоит, что ты так мало спишь. Знаешь, я иногда просыпаюсь среди ночи, а твоя кровать пуста.
– Ухожу в гостиную, чтобы не беспокоить тебя. Сижу там и курю.
– Из-за чего это, Джен? Из-за Тони?
Дженнифер пожала плечами:
– В какой-то степени… у меня это тянется уже больше года. Хотя и Тони меня как-то расстраивает. В феврале он едет в Калифорнию, там у него новая программа на радио.
– Может быть, он сделает тебе предложение до отъезда?
– Пока рядом c ним Мириам, об этом не может быть и речи. Наедине я могу добиться от него чего угодно. Но наедине мы бываем только в постели. Вряд ли мне удастся уговорить окружного судью спрятаться под простыней, а в нужный момент выскочить и зарегистрировать наш брак.
– А если вам сбежать?
