– Анри, а вдруг мы заблудились и я обрекла всех вас на смерть в этой глуши? Я все время думаю о Лавинии, Уильяме и бедном малыше. И Малинде. Что было бы, если бы мы не наткнулись на них? – Нижняя губка у нее задрожала.
Анри видел Софию всякой, но еще никогда – плачущей. Он инстинктивно обнял ее за плечи и прижал к себе.
– Просто расстояние оказалось чуточку больше, чем выглядит на карте. Не волнуйтесь, София, в конце концов все будет хорошо. Я знаю, что мы идем примерно в южном направлении, да и река никуда не делась. Рано или поздно, но мы непременно достигнем фактории, раздобудем припасы и плот и найдем проводника, который сможет общаться с индейцами. Быть может, мы даже сумеем узнать, куда они отвели Кулли, и вернем его. И мы обязательно дойдем до вашей плантации. Мы с Тьерри получим тот роскошный ужин, который вы нам обещали, и хорошенько отдохнем перед тем, как двинуться дальше. В Версале только и будет разговоров, что о нашем захватывающем приключении.
София вздохнула.
– Я много думала…
– О чем?
– Если со мной что-нибудь случится… индейцы, или же я упаду в реку и утону, или… ну, вы понимаете, с нами многое может произойти.
– Не нагоняйте на себя тоску!
– Так вот, если вдруг нас нагонит милиция, то они – мне ведь еще нет двадцати одного – отвезут меня обратно к Томасу, а он заставит меня выйти за него замуж, чтобы заполучить мои земли и рабов, которых купил мистер Баркер. Венеру и остальных закуют в кандалы и погонят назад. Я скорее умру, чем смирюсь с этим. Клянусь, что никогда не буду владеть рабами, а еще клянусь, что сделаю все, что в моих силах, чтобы предотвратить возвращение кого-либо из них в столь жалкое состояние. Негры согласились работать на меня в обмен на получение собственных земельных наделов. Тех же, что купил мистер Баркер, я рассчитываю освободить аналогичным образом и надеюсь, что они останутся на схожих условиях.
– Но закон не допускает освобождения рабов в Вирджинии.
– Возможно, и нет, но ведь мы не встретили здесь более ни души, кроме нас самих да путешественников на реке. Папа всегда говорил, что пожалованный ему участок вызывает у него подозрения, словно его специально выбрали на самой границе колонии из-за французов. Не исключено, что «Лесная чаща» находится в такой глуши, что там просто некому обеспечивать соблюдение закона. А у меня есть план.
– Но если нас догонит милиция, они вернут рабов Томасу. И вы не сможете этому помешать.
– Да, но есть один способ. А что, если у вас будет расписка, подтверждающая, что вы выиграли их в карты?
Анри ненадолго задумался.
– Ага… у меня и вправду есть нечто подобное. – Он сохранил тот лотерейный билет, который некогда продал ему Томас, в своем теперь уже пустом кошеле, и не забыл, что Томас объявил Венеру главным призом.
– Очень хорошо. В случае необходимости вы сможете сказать, что Венера и Сюзанна принадлежат вам, а я могу выписать долговую расписку, в которой будет указано, что Сета и других вы выиграли в карты. Томас пользуется славой отчаянного игрока, так что милиция, скорее всего, поверит в это.
– Гм, Софи. Кто бы мог подумать, что женщины настолько умны.
– Это всего лишь часть плана.
– А остальное?
– После того как я позабочусь о том, чтобы Томас не смог получить обратно своих рабов, я буду вынуждена принять меры к тому, чтобы он не отобрал моих и не заполучил мои земли, женившись на мне. А добиться этого можно только одним способом…
– Даже не думайте о том, чтобы лишить себя жизни, Софи! Это грех.
– Я думаю кое о чем другом. Если бы я уже была замужем и моя земля принадлежала бы моему супругу, то Болден не смог бы отобрать ее. Я хочу, чтобы вы женились на мне, Анри.
– Что? – Одной рукой Анри по-прежнему обнимал Софию за плечи, а вот другая рука, словно повинуясь собственной воле, подбиралась к глубокому вырезу у нее на платье. Он резко отдернул руку и выпрямился, с недоумением глядя на нее. –
– Женитесь на мне. Если я выйду за вас замуж, то мое имущество будет принадлежать вам. Все, чем я владею, достанется вам. Таков закон. «Лесная чаща» и рабы, купленные мистером Баркером, станут вашими на законных основаниях. У вас больше шансов выжить, чем у меня. Кроме того, вы ведь
