– Внутри есть соль, – продолжала Зейдия. – Я собрала ее на соляном лизунце вон там. Могу приготовить рассол, чтобы засолить в нем мясо, и побыстрее. Сейчас жарко, и черви в нем заведутся с такой быстротой, что вы и глазом моргнуть не успеете. Давайте замочим его в рассоле. А потом его нужно натереть древесной золой. Завернуть в чистую холстину, если у вас она есть. Выдержать семь дней. Потом коптить. Вон там, в коптильне. Деревьев гикори здесь полно. Дым от них лучше всего подходит для копчения.
– И сколько на это нужно времени?
Наконец-то белая женщина начала проявлять интерес.
– Надо оставить его ненадолго. Несколько месяцев. Почти до конца зимы, но не совсем.
Женщина тупо смотрела на Зейдию.
– Зима…
– Разве что вы вообще не собираетесь есть до лета. – Зейдия начала терять терпение.
А потом, к удивлению Зейдии, женщина встала на ноги, словно пробуждаясь ото сна. Она покрутила головой, глядя на то, что находилось прямо перед нею, вместо того чтобы отсутствующим взором уставиться куда-то вдаль. Выпрямившись во весь рост, она принялась раздавать указания своим людям, словно привыкла повелевать ими.
София же прикидывала, сколько ртов им придется кормить и, самое главное, чем.
– Свинью надо пустить на окорока, Анри. Я останусь здесь и займусь этим с Зейдией. Она говорит, что знает, как это делается. И грудинку я тоже приготовлю. Кейтлин говорила мне, что свиней надо резать только в прохладную погоду. В противном случае мухи откладывают личинки в мясе, поэтому мы не можем ждать. Здесь есть соль и древесная зола. Зейдия, набери золы из очага. Я разведу костер и вскипячу рассол. Большой котел у нас есть. Пока он будет охлаждаться, ты, Анри, принеси мне ветки дерева гикори. Тьерри, поезжайте обратно и попросите Кейтлин дать мне мешковины, чтобы завернуть в нее мясо, пока оно замачивается в рассоле. А потом мы подвесим его в коптильне.
– Будет исполнено, мой генерал! – пробормотал Тьерри.
– Анри, тебе придется разведать самый удобный подъем сюда от причала Гидеона, чтобы сразу после того, как плоты причалят к берегу, мужчины смогли пригнать фургоны.
«У нас есть коровы, – подумала София, – и куры, а у Кейтлин с Гидеоном есть кукурузная мука и сушеные овощи, но хватит ли этого, чтобы продержаться до лета, когда наступит пора сбора урожая?»
София вновь окинула взглядом убогий огородик, худосочных кур и содрогнулась. Меж яблочных деревьев затрепетал призрак Лавинии. «Уходи», – мысленно попросила его София и вспомнила, как говорила Гидеону, что в привидений она не верит.
Неделей позже вверх по склону, переваливаясь на ухабах, поднялись крытые повозки. В воздухе уже ощущалось первое дыхание осени. Зейдия развела огонь в коптильне и теперь выжидала, когда жар станет достаточно устойчивым, чтобы можно было подвесить засоленное мясо. Засучив рукава, за работу с лихорадочной спешкой взялись все, даже Тьерри. Мистер Баркер оставил после себя кое-какие английские инструменты. «Что ж, по крайней мере, хотя бы часть папиных денег не пропала даром», – подумала София. Вооружившись ими и теми орудиями, которые София прихватила у Томаса, мужчины принялись валить деревья и обрубать с бревен сучья. Сет, Нотт и Мешак обтесывали их, чтобы построить амбар и новые хижины. Гидеон и отец Кейтлин знали толк в строительстве домов и потому вырубали в бревнах пазы и скрепляли их воедино. Отец Кейтлин показал Тоби, Джеку и Кулли, как вырезать и обтесывать дранку из расколотых досок кедра. У мальчишек моментально образовались на ладонях мозоли, и они хотели было бросить это занятие, но отец Кейтлин пообещал надрать им уши, если они хотя бы еще раз заикнутся об этом. Малинде велели носить воду из ручья и смешивать глину со щепками и маленькими веточками, дабы потом замазывать ею щели между бревнами. Все работали от рассвета до заката, пока не становилось слишком темно, чтобы можно было разглядеть что-либо.
София, стремясь удержать при себе Сета, Нотта и Мешака и надеясь, что они и дальше будут трудиться на плантации, велела им разметить свои участки, чтобы она могла выписать им дарственные. Они прекрасно понимали, что Анри подобные вещи ничуть не интересуют и что он предоставил заниматься этим Софии. Сет, Нотт и Мешак, не теряя времени, приступили к размежеванию своих участков для разбивки усадеб у реки, до сих пор с трудом веря в то, что у них появятся собственные фермы и хижины.
– Если кто-нибудь явится сюда и скажет, что это не мое и что я опять должен стать рабом, то я убью его, – заявил Мешак.
– Аминь, – заключил Сет, забивая разграничительные колышки в землю. – Аминь.
– Пожалуй, я прихвачу себе еще немножко, – ухмыльнулся Нотт и перенес свои колышки подальше, насколько у него хватило смелости.
