Опустившись на стул, который она подтащила к двери, София вновь обхватила голову руками. Они с величайшим трудом пережили путешествие по этой глухомани летом и едва не умерли от голода, прежде чем добрались до фактории Карадоков. И как же они переживут зиму, не имея ни крыши над головой, ни еды? Раньше ее неизменно поддерживала мысль о том, что их ждет работающая плантация и добротный дом. Но реальность оказалась куда суровее. Вместо дома с молочной фермой, поварихи, птичьего двора, цветущего огорода, как в Сассексе, в наличии имелись лишь полуразрушенная хижина, старая рабыня и мертвая дикая свинья. И она понятия не имела, что делать дальше.
Но если она не хочет умереть, как бедная Лавиния, то должна что-то придумать.
Чем больше людей останется рядом с ней, тем легче им будет выжить. Однако если двое здоровых мужчин – Анри и Тьерри – уедут, то и остальные могут последовать их примеру в любое время. Она уже слышала, как Мешак жалеет о том, что не подался во Флориду, когда у него была такая возможность; там бы он был в большей безопасности. Он тоже может попросту исчезнуть. Он боится милиции и патрулей охотников на рабов. Нотт был согласен с ним, а значит, тоже может уйти, и если это случится, то Саския, Венера и Сет, скорее всего, уйдут вместе с ним. Руфус беспокоился о том, как бы его с мальчиками вновь не схватили; ничто не помешает им направиться дальше, в Кентукки. Она напряженно размышляла. Их удерживало лишь ее обещание дать им землю. Быть может, если они и впрямь начнут размечать границы своих участков; если она выпишет им дарственные, подтверждающие их право собственности; если она даст им столько земли, сколько они захотят; если они немедленно начнут строить хижины – то перспектива пустить здесь корни может заставить их остаться. А если сюда нагрянет милиция или охотники за рабами? Что ж, в таком случае они поклянутся, будто принадлежат Анри. Кроме того, все они вооружены. Если придется, она тоже будет стрелять.
Карадоки очень недурно устроились и обжились на своей плантации. Если сильные мужчины останутся, то не исключено, что им удастся повторить то же самое и здесь. Кейтлин с Гидеоном откроют свою факторию на излучине реки, так что они окажутся не в такой уж и глуши.
Итак, что следует предпринять в первую очередь? Пожалуй, нужно подождать до весны, чтобы посеять зерно и табак, посадить овощи. Об этом она поговорит с Кейтлин и Гидеоном. Недостроенную хижину необходимо превратить в пригодное для жизни жилище. Отец Кейтлин знает, как надо строить домá, Гидеон тоже. Амбар, если его починить, вполне сгодится для скота. У них было имущество, привезенное на плоту, коровы, мул, три лошади и несколько кур, подаренных ей Кейтлин. София уже начала планировать и прикидывать.
А Зейдия тем временем смотрела на белых. Что бы они ни кричали, о чем бы ни плакали, на что бы ни жаловались, что бы ни заставляло эту белую женщину разговаривать саму с собой – Зейдию все это ничуть не волновало до тех пор, пока не касалось ее самой. Лишь бы только никто не попытался продать ее снова. А если кто-нибудь попробует, она наложит на него проклятие, это у нее здорово получается. С другой стороны, она может оказаться им полезной. Она хотела остаться, а не тащить свои старые кости в другое место. С трудом переставляя ноги, она подошла к белой женщине.
– Вы, белые, уходите отсюда? – с надеждой осведомилась она.
– Нет, мы остаемся, – ответила белая женщина. – Мы будем жить здесь.
Зейдия молча восприняла услышанное. Новости были не самые лучшие. Но у них была свиная туша, которую только что закончили разделывать двое мужчин, и с нею надо было что-то делать. Из свиньи могли получиться окорока. Зейдия облизнулась. Давненько она не пробовала мяса. Ее постоянно мучил голод, и она умела коптить окорока. При мысли об окороке рот ее наполнился слюной.
– У вас есть дикая свинья, а вон там – коптильня, пусть и неважная. – Она указала на груду камней, над которой возвышалось нечто вроде дымовой трубы. Белая женщина, которая невидящим взором уставилась на дикую свиноматку и двоих мужчин, выглядела так, словно спала наяву.
Зейдия мельком подумала, известно ли этим белым о том, как надо коптить окорока или еще что-нибудь полезное, если на то пошло. Потому что если они намерены запастись окороком, то лучше это сделать до того, как мясо протухнет на жаре. Она с удовольствием посмотрела бы, как белые станут есть протухшее мясо, кишащее червями. Но будет мудрее, если она расскажет им, как надо готовить окорок, потому что она любила ветчину и надеялась, что они угостят и ее. Зубов, чтобы жевать, у нее больше не было, но это не имело значения, если приготовить окорок правильно. В конце концов, она просто может пососать полоску мяса.
– Я умею делать окорока. Там есть гикори, орехи, – заискивающе произнесла Зейдия и показала на горы. – И кислое дерево, оно тоже годится, – добавила она, подумав о том, что не помешает войти в доверие к новой хозяйке. К тому же ей очень хотелось попробовать ветчины хотя бы еще разок перед смертью.
– Приготовить окорок?
