Долина смерти полностью

— Хорошо. Ладно, а теперь ты должен рассказать мне, что произошло со мной. Как я здесь оказалась?

Он смотрит на меня серьезно.

— Когда сошла лавина, тебя засыпало. Мне удалось удержаться за дерево, но тебя унесло, — его голос остается ровным, но его рука крепче сжимает мою. — Когда я нашел тебя, ты не дышала. Я думал… — он обрывает себя, его челюсть напрягается. — Но потом ты вздохнула, и я понял, что у нас есть шанс.

Я ничего этого не помню — ни лавины, ни того, как меня засыпало, ни того, как Дженсен меня нашел. Последнее четкое воспоминание — смерть Адама.

— Ты нес меня? Всю дорогу вниз по горе? Как?

— Вернулся к хижине, разобрал часть стены, из которой был сделан туалет. Сделал сани. Тащил тебя, пока мы не вышли на лесную дорогу возле Шуга Боул, — он пожимает плечами, как будто тащить раненую женщину по дикой местности — это пустяк. — Там был знакомый, Джефф. Я заставил его отвезти нас в больницу, где позвонил Маргарет.

— Так какая официальная версия? — спрашиваю я. — Для Коула, Рэда, Хэнка, Элая?

— Лавина, — отвечает Дженсен. — Шериф уже пишет отчет. Необычная буря, неустойчивый рельеф. Они знают, что погода была плохой, и у них есть доказательства лавины возле хижины. Четверо пропавших без вести, считаются погибшими, тела не будут найдены до весенней оттепели, — безрадостно улыбается. — К тому времени не останется никаких доказательств, противоречащих этой истории.

— А Маркус? — вопрос не дает мне покоя, как незакрепленная нить в нашей хрупкой безопасности. — Он будет тебя искать.

Выражение лица Дженсена становится жестче.

— Недолго. Я заключил сделку с ФБР.

Это застает меня врасплох.

— Сделку?

— В обмен на показания, — объясняет он, его голос тщательно нейтрален. — Все о его операции — отмывание денег, наркоторговля, имена, даты, счета. Достаточно, чтобы посадить его на десятилетия.

Я перевариваю эту информацию, сразу понимая ее значение.

— Твоего слова против его будет недостаточно.

— Это не только мое слово, — тень удовлетворения появляется на его лице. — Я собирал доказательства годами. Аудиозаписи, финансовые документы, фотографии. Хранил все это в банковской ячейке в Рино.

— Умно, — признаю я. — Ты все продумал. Когда ты это организовал?

— Позвонил твоему боссу, Карлосу, из больницы, пока тебе делали КТ. Осмотрел твою машину, нашел твой значок, остальные визитки. Сказал, что у меня есть информация об организации Маркуса Торна, но я хочу гарантий, — большой палец Дженсена нежно рисует круги на моей руке, контрастируя с напряжением в его голосе. — Защиту свидетеля, если понадобится. Они согласились в течение часа. Сейчас они за ним следят, наверное. Но мы в безопасности.

Скорость, с которой было заключено соглашение, говорит мне о том, как сильно Бюро хотело добраться до Маркуса.

— Что будет дальше?

— Ты отдохнешь, — твердо говорит Дженсен. — Восстанавливай свои силы.

— А после? — вопрос охватывает гораздо больше, чем просто мое выздоровление. Что будет с нами? С тем, что между нами есть. То, что началось с вражды и переросло в нечто, чего ни один из нас не ожидал?

Дженсен подвигается ближе, от веса матрас проседает.

— Чего хочешь ты, Обри? — его голос тихий, серьезный.

— Не знаю, — признаюсь я. — Мне нужно вернуться в Сакраменто, разобраться с Бюро. Они захотят полный отчет. Сомневаюсь, что мне вообще разрешат вернуться после этого.

— Ты расскажешь им все? — в его вопросе нет осуждения, только любопытство.

— Не все, — некоторые истины принадлежат только нам.

— Ты расскажешь им о Лейни?

Я пожимаю плечами, хотя это вызывает острую боль.

— Не знаю, смогу ли. Я не могу объяснить им, что на самом деле с ней произошло. Даже если бы я обвинила во всем Адама, чего бы я очень хотела, нет никаких доказательств…

Внезапно я вспоминаю дневник Лейни и документы. Я выпрямляюсь.

— У меня ведь остался ее дневник?

Я пытаюсь вспомнить, но мой мозг работает слишком медленно. Он был в кармане моей куртки, но мы упали в воду, а потом…

Дженсен кивает на стол.

— Несколько дней просыхал.

Мое сердце радостно трепещет. У меня все еще есть частичка ее, хотя я все равно не могу использовать это в качестве доказательств.

— Она останется нераскрытым делом, — говорю я в итоге. — Но, по крайней мере, теперь я знаю правду.

Он кивает, принимая это.

— А после того, как ты разберешься со своей работой? Какие у тебя планы?

Вопрос повисает между нами, полный возможностей. Я думаю о своей пустой квартире, о жизни, которую я построила вокруг поиска Лейни. Теперь этот поиск окончен — болезненно, но хоть как-то.

Что дальше?

Я смотрю на Дженсена, на человека, который пронес меня через ад и вернул обратно, который сейчас смотрит на меня своими желто-зелеными глазами.

— Не знаю, — честно признаюсь я. — Но я хотела бы это выяснить.

Его рука снова находит мою, переплетая пальцы.

— Вместе?

В этом слове содержится обещание, которое ни один из нас пока не готов полностью объяснить. Но это начало.