Я ненавижу себя за собственную беспечность. Какой из меня детектив, если я пропустила все тревожные сигналы? И какая из меня сестра, если я, словно наивная дурочка, приняла все ее слова за чистую монету и отпустила Бог знает куда с парнем, которому я не доверяла? Может, этот Адам убил ее в горах? Или они отклонились от намеченного маршрута и застряли где-нибудь в глуши Невады? Мысли о том, что у полиции практически нет никаких зацепок, не дают мне покоя ни днем, ни ночью. Меня преследуют кошмары, в которых кровь смешивается со снегом. Мне снится она и участники трагической экспедиции группы Доннера.
Я сжимаю руль так сильно, что костяшки пальцев начинают белеть. Чтобы взять себя в руки и прояснить мысли, я начинаю выполнять дыхательные упражнения, которым научил меня мой психотерапевт. Мне необходимо сосредоточиться на поставленной задаче и понять, чего ждать от этого человека по фамилии Макгроу. Все, что мне удалось узнать о нем, я услышала от этих близнецов: отец умер, ранчо находится в плачевном финансовом состоянии, он ухаживает за своей больной матерью, ему около сорока лет. Нужно было спросить, состоит ли он в браке, но мне захотелось поскорее уйти оттуда. В барменше было что-то подозрительное, или она просто знала о нем больше, чем следовало, поэтому я не питала особых иллюзий по поводу предстоящей встречи. Интуиция подсказывала мне, что все пройдет не так гладко, как хотелось бы.
Тем не менее, если дела на ранчо идут настолько плохо, насколько я могу себе представить — а это, вероятно, так и есть, учитывая непомерные расходы на здравоохранение — возможно, он согласится сотрудничать за определенную сумму. Благо, у меня есть деньги, оставшиеся в наследство от родителей.
Колд Стрим тянется вдоль реки. По одну сторону от дороги высится небольшой холм, покрытый лесом. Места здесь очень красивые. Сосны и шалфей, растущие среди высохшей травы и чертополоха, вырисовывают живописный пейзаж, в котором яркие желтые пятна создают небольшие рощи дрожащих осин. Я опускаю стекло, и в салон проникает сладкий осенний воздух, напоминающий о далеком прошлом и вызывающий тоску по тому, чего никогда не было.
Со временем дорога превращается в сплошное минное поле, асфальт сменяется грязью, и мой внедорожник начинает скакать по кочкам, поднимая за собой клубы пыли. Лес становится таким густым, что, кажется, солнечный свет уже не в состоянии пробиться сквозь кроны деревьев, хотя, возможно, солнце уже просто скрылось за горами. Температура воздуха резко падает, поэтому я вынуждена поднять стекло.
Когда я начинаю терять всякую надежду на то, что еду в правильном направлении, перед моими глазами предстают ворота и деревянная арка, на которой выведено название ранчо:
«Потерянный след» занимает большую территорию, словно сошедший со страниц старого вестерна, с выветренными деревянными постройками и ржавым металлом, сверкающим на солнце. Главный дом расположен на возвышенности — двухэтажное здание с широкой верандой, окрашенное в темно-зеленый цвет с деревянными элементами. На первый взгляд он выглядит таким же старым, как и вывеска, но, припарковав машину рядом с ржавым пикапом, я замечаю камеры видеонаблюдения, расположенные под карнизами крыши, усиленные замки на входной двери и тщательно отремонтированную крышу. Очевидно, кто-то вложил в это место немало денег.
Дорога возле дома раздваивается — одна ведет к гравийной площадке, где я и припарковалась, другая — к сараю и другим постройкам. Сарай огромный, дерево выглядит новым, через открытые ворота видны аккуратные штабеля тюков сена. Опять камеры. Опять замки.
Слишком много средств защиты для обычного ранчо.
За сараем начинаются загоны и пастбища, где пасутся лошади. За пастбищами видны горы Сьерра-Невада, их вершины уже запорошены снегом. Сосновые леса густо покрывают склоны. Ранчо находится на краю цивилизации, на тонкой грани между обжитой землей и дикой природой. Ни соседей. Ни проезжающих машин. Только лес и скалы, тянущиеся до перевала Доннера.
Где-то здесь течет ручей, его звук смешивается с шумом ветра в соснах и криком ястреба. На первый взгляд здесь тихо и спокойно, но от этого места мне как-то не по себе, и я не понимаю почему.
Замечаю какое-то движение — мужчина в круглом загоне занимается с лошадью.
Я осторожно выхожу из машины, тихо прикрыв дверь. Мне хочется подойти к нему, но я не хочу прерывать его занятие, поэтому остаюсь возле машины и наблюдаю. Интересно, это Дженсен Макгроу?
У рыжего жеребца дикий взгляд. Такая лошадь, от которой я предпочла бы держаться подальше (мои отношения с лошадьми, мягко говоря, сложные).