Долина смерти полностью

— О, слушай, — говорит Зак. — Лет двадцать назад? Примерно? Дженсену было всего восемнадцать… — он прищуривается, глядя на меня. — Если ты не знала, то ты была совсем ребенком.

— Я выгляжу моложе, — уверяю их, надеясь, что они не заподозрят неладное.

— Тогда ты, наверное, не знаешь о его матери, — говорит Пит сочувственно. — То, что с ней случилось, было очень жестоко после всего, что они пережили. Они уже намучились с этим ранчо, по уши в долгах.

— Якобы, — многозначительно говорит Зак.

— Якобы, — соглашается Пит. — Но было ясно, что Рэй никогда не умел обращаться с деньгами. Слишком упрямый, чтобы отказаться от семейного наследия. Ранчо «Потерянный след» принадлежало семье Макгроу, хм, как минимум, три поколения.

«Ранчо Потерянный след» — думаю я. «Вот и название».

— А что с матерью?

— Сара, — говорит Зак. — Инсульт был лет десять назад. Они с Дженсеном ранчо тянули. Как он сейчас справляется — одному богу известно. Она не может помогать, а ему за ней ухаживать, счета платить. Но ранчо держится.

Барменша громко кашляет. Я поворачиваюсь и вижу, как она смотрит на них своим единственным глазом с холодным стальным взглядом. Предупреждает.

Но никто из них не обращает на нее внимания.

— И где найти это ранчо? — спрашиваю я их, желая получить информацию, прежде чем она вмешается. По какой-то причине она не хочет, чтобы я контактировала с этим Дженсеном. — Я бы позвонила, но у Дженсена, похоже, нет телефона.

Барменша снова громко кашляет. На этот раз Пит смотрит на нее и хмурится.\

Смотрю умоляюще на Зака.

Скорее.

— О, ну тебе просто нужно вернуться в сторону озера Доннер, — говорит Зак, указывая в, как я предполагаю, том направлении. — Как в кемпинги. Наткнешься на дорогу Колд Стрим. Следуй по ней, пока грунт не появится, и примерно через несколько минут будешь на ранчо. Не пропустишь.

— Спасибо, — говорю я им, ставя свой пустой стакан на ближайший высокий столик. — Вы очень помогли.

Я направляюсь к двери, когда Пит кричит мне вслед.

— И зачем тебе понадобился Дженсен?

Я бросаю взгляд через плечо, прежде чем толкнуть дверь.

— Мне нужно, чтобы он нашел кое-кого.

— Кого? — слышу я, как он говорит, когда выхожу на яркое солнце и направляюсь через пыльную парковку к своей машине.

— Мою мертвую сестру, — шепчу я себе под нос.

2

—

ОБРИ

Проснувшись в то утро, я была уверена, что мой день пройдет, как и каждый другой день после моего принудительного отпуска: парня, которого я привела домой ночью, выпровожу до завтрака, пообещав перезвонить (чего никогда не сделаю). Залпом выпью обезболивающее, чтобы унять похмелье, проигнорирую чувство вины и отправлюсь в спортзал на изнуряющую тренировку, слушая подкаст «Секретные материалы» или группу «Deftones» на полную громкость. После я подумаю о том, чтобы снова пойти в приюты для животных в поисках кошки, хотя в конечном итоге не пойду из-за страха обязательств, затем вернусь домой и буду ждать электронное письмо от Карлоса, в котором будет сказано, что меня восстановили в должности. Когда этого не произойдет, я напишу своей напарнице Диане и узнаю, что происходит, выискивая любые намеки на то, что меня скоро примут обратно в бюро. Затем, когда я не получу желаемого, я сяду в свое игровое кресло и потеряюсь на несколько часов в «Call of Duty» или «Dragon Age», прежде чем заказать доставку, свайпнуть вправо в приложении для знакомств или отправиться в бар и начать все сначала.

Но этого не произошло.

Вместо этого я легла спать одна и проснулась от Google-оповещения, которое я настроила для имен «Лейни Уэллс» и «Адам Медлок». Эти оповещения я настроила три года назад, через несколько дней после исчезновения моей сестры и ее парня, когда я поняла, что ФБР не будет вмешиваться, и некомпетентные местные копы все испортят. Тогда я поняла, что должна сделать все возможное, чтобы найти ее живой.

Сначала оповещения приходили каждый час: сообщения о людях, которые думали, что видели Лейни, статьи в местных газетах, затем на национальных новостных сайтах, с заголовками вроде: «Что случилось с Лейни Уэллс и ее парнем, когда они решили пойти в поход в Сьерра-Неваду в тот теплый майский день?». Были предположения, что Адам убил ее, что они оба связались с какими-то бандами, что их либо убили, либо они инсценировали свое исчезновение и живут новой жизнью в Мексике. Вскоре полиция решила, что Лейни — просто очередная наркоманка, которую не стоит искать, они сдались, и новостные оповещения перестали приходить.

Лейни стала нераскрытым делом для всех, кроме меня.

Но у меня была надежда. Всегда была, возможно, даже слишком много.

Никто никогда не говорит о том, насколько разрушительной может быть надежда.