И вдруг — треск. А потом — гул. Кажется, земля дрожит. С потолка сыплется пыль и мелкие камни.
— Что происходит? — спрашивает Обри и инстинктивно прижимается ко мне.
— Обвал, — говорю я, хватая ее за руку и закрывая ее собой. — Нужно бежать. Живо!
Мы бросаемся к выходу, но грохот усиливается. Земля трясется так, что сложно устоять на ногах. Позади нас что-то рушится.
Я толкаю Обри вперед, к узкому проходу.
— Беги! — кричу я. — Я за тобой!
Она бросается вперед, а я бегу следом. И вдруг все рушится. Огромная глыба падает прямо передо мной, перегораживая проход. Удар отбрасывает меня назад, и я оказываюсь в облаке пыли и обломков.
На мгновение я ничего не слышу и не вижу. Но потом слышу голос Обри, пробивающийся сквозь грохот.
— Дженсен! Дженсен, ты в порядке?!
Я с трудом встаю и иду к завалу.
— Я в порядке, — кричу в ответ, прижимаясь к холодным камням. — Просто немного оглушило. Ты цела?
— Да, все хорошо, — отвечает она. Но я слышу, как сильно она напугана. — Но проход завален. Тут не пройти.
Я свечу фонарем, пытаясь оценить масштабы разрушений. Завал огромный — тонны камней перегородили проход. Сдвинуть их невозможно.
— Придется искать обходной путь, — говорю я ей, пытаясь сохранить спокойствие, хотя паника уже подступает к горлу. Мысль об Обри одной по ту сторону, беззащитной перед теми, кто может бродить по этим пещерам, пронзает меня ледяным ужасом. — Оставайся на месте.
— Нет, — отвечает она немедленно, ее тон не терпит возражений. — Это пустая трата времени. Нам нужно двигаться вперед. Должен быть другой путь с твоей стороны.
— Обри, я не брошу тебя…
— Ты не бросаешь меня, — перебивает она. — Мы оба идем к одной цели. Мы найдем друг друга. У меня есть пистолет, дневник и фонарик. Я справлюсь.
Я прислоняюсь лбом к холодному камню. Она права, но мне все равно страшно. Если я вернусь за ней, это займет много времени. А эти существа могут быть где-то рядом.
— Ладно, — говорю я, неохотно соглашаясь. — Но если что-то случится — кричи.
Я переверну весь мир, чтобы найти ее.
Ее шаги стихают, и я остаюсь один в этой пыльной пещере. Делаю глубокий вдох. Страх за Обри, злость на себя, решимость ее найти — все эти чувства переполняют меня. Но сейчас они мне не помогут. Я должен сосредоточиться.
Поворачиваюсь обратно к залу и начинаю искать другой выход. Сначала кажется, что его нет. Потом я замечаю узкую щель в стене. Она настолько узкая, что туда сложно пролезть. Но это — шанс.
Я подхожу к щели и пробую протиснуться. Получается с трудом. Я поворачиваюсь боком, втягиваю живот и начинаю медленно продвигаться вперед. Камни царапают спину и грудь. Проход уходит вниз, пол скользкий.
Мне кажется, что я иду уже целую вечность. Иногда проход становится шире, но чаще всего мне приходится протискиваться. В замкнутом пространстве становится трудно дышать. Я снова чувствую этот странный металлический запах, но теперь он сильнее.
И вдруг оказываюсь в другом зале. Он меньше, чем тот, что мы видели раньше, но все равно достаточно большой. Воздух здесь тяжелый, с приторно-железным запахом, от которого меня тошнит.
Я свечу фонарем и вижу что-то странное у дальней стены. Подхожу ближе и замираю от ужаса: это кости. Тысячи костей. Человеческих костей. Они свалены в огромную кучу. Черепа, ребра, позвонки — все перемешано. Жуткий памятник смерти.
— Боже, — шепчу я, отступая назад.
Среди костей разбросаны вещи: старая одежда, кошельки, детские игрушки. Все это — свидетельства того, что здесь погибли люди. Они стали жертвами этих тварей. Десятки лет. Или даже столетия.
Это — место, где они пируют.
А здесь — остатки их трапезы.
С трудом заставляю себя посмотреть. Ищу хоть что-нибудь, связанное с Лейни. Хоть какое-то подтверждение, что она умерла здесь, а не превратилась в это чудовище. Почему-то думаю, что смерть была бы для нее лучше.
Но, увы, ничего не нахожу. Никаких зацепок.
Стараясь отогнать от себя страшные мысли, я отступаю от кучи костей. Передо мной — три прохода. Куда идти? Каким путем я смогу найти Обри? И что ждет меня впереди?
Пока стою в нерешительности, из левого прохода доносится звук. Настолько тихий, что я едва его слышу. Затаив дыхание, я пытаюсь расслышать его.
И вот, снова.
Голос.
Женский голос, поющий тихую, мелодичную колыбельную.
Слов не разобрать, но мелодия кажется мне до боли знакомой.
Где-то я ее уже слышал.
32
—
ОБРИ
Тьма обступает меня, словно живая. Тяжелая, гнетущая, она словно липнет к коже. Луч моего фонарика тускнеет с каждым шагом — батарейки садятся, оставляя меня в крошечном пузыре света, пока я пробираюсь по этому бесконечному проходу.
В голове — хаос из страха и отчаянной решимости. Каждый шаг отдаляет меня от Дженсена, все глубже погружает в неизвестность. Каменная стена кажется непреодолимой преградой, целым континентом. Никогда еще я не чувствовала себя такой одинокой, такой оторванной от всего, что знаю и люблю.
— Соберись, тряпка, — бормочу себе под нос, и мой голос — слабое эхо в этой давящей тишине. — Двигайся дальше. Ищи выход.