Я никогда не читала это стихотворение, но у меня от его слов защемило сердце, будто я оказалась непонятно как в неизвестном месте в полном одиночестве. Стихотворение — словно картина с горной долиной, где темные и бело-розовые облака и сияющий просвет между горами, будто ворота рая или горящее озеро.
— По выражению вашего лица я могу судить, что стихотворение вам не понравилось, — заметил Эдвард Айвори.
— Совсем наоборот. Когда-нибудь я хотела бы прочитать продолжение.
В разговор вмешалась Волшебная Горлянка:
— Спроси его, планирует ли он включать в книгу историю о том, как он посетил цветочный дом.
Он ответил, обращаясь прямо к ней, будто она понимала английский:
— Если я напишу о вас, то, скорее всего, продам больше экземпляров книги только благодаря этой истории.
Я перевела, и Волшебная Горлянка отрезала:
— Скажи этому вруну, чтобы сделал меня в книге молодой и красивой!
Эдвард Айвори рассмеялся. Сияние и Спокойствие улыбнулись, хоть и ничего не поняли.
— Какие замечательные девочки, — заметил он, — Та, которая слева, выглядит чуть старше подростка. Такая юная — и уже попала в эту среду.
У меня в горле застрял комок. Кто он такой, чтобы нас жалеть?
— Я не считаю себя падшей женщиной, — холодно сказала я.
Он поперхнулся печеньем.
— Я просто не так выразился. И разумеется, я не имел в виду вас лично. Вы не одна из них.
— Разумеется, я «одна из них», как вы выразились. Но вам не нужно нас жалеть. Как видите, мы живем довольно неплохо. Мы свободны, в отличие от американок, которые даже из дома не могут выйти без мужа или старой горничной.
Он снова посерьезнел:
— Прошу прощения. У меня есть особенность ненамеренно оскорблять людей.
Я решила положить конец этому неудачному знакомству:
— Думаю, на сегодня разговоров достаточно, не правда ли?
Я поднялась, он тоже поднялся, и я надеялась, что сейчас он попрощается и уйдет.
Но он удивленно посмотрел на меня, затем потянулся к карману жилета, вытащил из него конверт и протянул мне. В конверте лежало двадцать американских серебряных долларов.
Будь проклят Верный!
— Мистер Айвори, похоже, что мистер Фан не потрудился объяснить вам, что вы посещаете цветочный дом, а не бордель со шлюхами, которых можете затащить в постель сразу, как только войдете в дверь с несколькими монетами, звенящими в кармане.
Я высыпала монеты из конверта на столик, и несколько из них скатились на ковер.
Мадам Ли и Волшебная Горлянка выругались. Красавицы наперебой закричали, что Красный Цветок была права насчет чужеземцев, говоря об их нечистом разуме и теле. Они все разом поднялись с мест и покинули комнату.
Эдвард застыл в изумлении:
— Этого что, мало?
— Двадцать долларов берут с вас ваши шлюхи на размалеванных кораблях в порту. Я благодарю вас за то, что вы посчитали нас достойными этой цены. Однако сегодня мы уже закрыты и не принимаем клиентов.
@@
Верный пришел к нам тем же вечером, и Волшебная Горлянка быстро провела его ко мне в будуар, чтобы остальные не слышали мою отповедь. Я даже не стала ждать, пока за ним закроется дверь.
— Твой заморский дьявол обращался со мной, как с портовой шлюхой! Ты что, начал распространять слухи, что мы — дешевый бордель?!
На его лице отразилась мука:
— Я виноват, Вайолет, и я знаю, что тебе в это нетрудно поверить. Но я виноват совсем не так, как ты думаешь. Мы с ним говорили на английском о том, что он с удовольствием познакомился бы с кем-нибудь, кто говорит по-английски. Я сказал ему, что знаю очень необычную женщину, и описал тебя самым точным образом — что ты превосходно говоришь по-английски, что ты очень красивая, культурная, умная, образованная…
— Хватит лести, — оборвала я.
— …потом я сказал ему, что ты куртизанка, и спросил его, знает ли он о первоклассных цветочных домах. То есть я думал, что сказал именно это. Он ответил «да». Я спросил, знает ли он об их обычаях. Получилось так, что, вместо того чтобы по-английски сказать «первоклассный дом свиданий с куртизанками», я воспользовался тем словарем, что ты мне дала, и перевел эту фразу как «первоклассный бордель». Потом Эдвард пошел в американский бар и спросил человека, который уже давно живет в Шанхае, на что похожи шанхайские бордели. И тот объяснил, что при обычном визите после недолгого разговора самые необузданные фантазии Эдварда там воплотят за доллар или два, и до десяти долларов будут стоить специфические услуги. Когда Эдвард рассказал тому же мужчине о своей неудаче, тот рассмеялся и объяснил ему, что такое цветочный дом и почему ему больше не позволят показаться ни в одном из них. Эдвард сразу же позвонил мне и все рассказал. Вайолет, когда ты сказала ему, что разговоры окончены, он решил, что ты готова исполнить его необузданные мечты. Ты не можешь полностью винить ни меня, ни Эдварда. Часть вины лежит на чертовом китайско-английском словаре, который ты мне дала. И это не первый раз, когда он ставит меня в неловкое положение. Если ты мне не веришь, я могу тебе доказать, что в наше время, похоже, неправильный перевод — слишком частая причина несчастий. Можем мы заключить перемирие?
