Верный выложил на чайный столик две изящные коробки.
— Эдвард просил меня передать тебе эти подарки, чтобы вымолить у тебя прощение. Он беспокоился, что из-за него ты будешь злиться и на меня. Я сказал ему: «Насчет этого можешь не беспокоиться. Она злится на меня уже много лет». Вайолет, ты можешь хотя бы рассмеяться?
В той коробке, что была побольше, лежала книга с зеленой кожаной обложкой и золотым тиснением — «Листья травы». Из названия прорастали лозы и усики, вьющиеся вокруг букв и разбегающиеся к краям обложки. Я обнаружила внутри толстый лист мелованной бумаги, на котором был написан уже знакомый отрывок стихотворения.
В коробке поменьше лежал золотой браслет, инкрустированный рубинами и бриллиантами, — довольно экстравагантный подарок для того, кто, возможно, никогда больше не увидит его получателя. Я прочитала записку.
@
Волшебная Горлянка вместе с мадам Ли сходили в ювелирный магазин мистера Гао и узнали, что за украшения Эдвард заплатил две тысячи юаней. Мистер Гао сказал, что если бы чужеземец умел торговаться, те же украшения обошлись бы ему в два раза дешевле. Но в любом случае выходило, что Эдвард Айвори в знак своего уважения заплатил нам довольно высокую сумму.
— За такой браслет можно и простить его, — сказала Волшебная Горлянка. — Особенно если это скорее вина Верного.
Мы с мадам Ли в этом были единодушны.
Она добавила:
— Иностранец не должен ожидать, что дело пойдет дальше прощения — конечно, если ты сама не захочешь, и в таком случае браслет — неплохое начало.
Через два дня Верный позвонил мне и спросил, сможет ли он устроить небольшой ужин и позвать на него Эдварда в качестве одного из гостей.
— Должен признаться, Вайолет, это он попросил меня об этом. Он получил твою записку, где ты пишешь, что прощаешь его, но он все еще чувствует себя ужасно. Он не ел и не спал с того самого дня. И бормочет какую-то чепуху о том, что ранит всех, кого встретит. Я пытался убедить его в том, что виноват прежде всего я, а не он. Но это никак не облегчило его страданий. Может, все американцы мучаются от меланхолии так, что их можно принять за безумных? Но я всерьез опасаюсь, что он решит утопиться в реке, а я не хочу, чтобы его призрак навещал меня каждую ночь и просил прощения.
Меня всегда раздражали его объяснения.
— Так ты хочешь, чтобы его призрак приходил ко мне? Зачем ты вообще у меня спрашиваешь? Устраивай свой ужин. Я приду, чтобы лично принять его извинения. И если он после ужина пойдет топиться — меня уже не в чем будет винить. А тебе я бы порекомендовала взять у меня несколько уроков английского, как только выкроишь на это время.
Верный привел на ужин Эдварда и еще четырех гостей — достаточное число, чтобы начать шумную вечеринку с выпивкой и застольными играми. Эдвард сидел тихо и сначала даже не обмолвился со мной ни словом, кроме дежурных «пожалуйста», «спасибо» и «вы очень любезны». Он держался отстраненно, будто я была опасным скорпионом. Но я постоянно чувствовала на себе его взгляд. Он был очень заботлив по отношению к мадам. Красному Цветку, Волшебной Горлянке и чрезвычайно вежлив с остальными красавицами. Они улыбались, будто понимали все, о чем он говорит. В конце вечера он дал Волшебной Горлянке и служанкам щедрые чаевые, а потом положил передо мной еще один подарок, завернутый в зеленый шелк. Затем с серьезным видом поклонился и вышел. Я открыла подарок в одиночестве, избавившись от назойливого любопытства Волшебной Горлянки. На этот раз он подарил браслет с изумрудами и бриллиантами. На карточке было написано:
@
Я не получала таких щедрых подарков в течение почти двух лет. Следующим вечером я надела браслет на три организованных приема. Когда я выезжала на послеобеденную прогулку в экипаже с Сиянием и Спокойствием, я показывала им на прекрасных птиц и облака таким образом, чтобы прохожие заметили бриллиантовый трофей на моем запястье.
@@
